Он пытался предупредить, кричал, молил, пытался достучаться до разума односельчан. Но кто поверит старому пьянице? Его слова тонули в общем страхе, в общем безразличии. Люди отворачивались от него, шепча за спиной: “Совсем спятил старик. Лучше бы помолчал, а то еще накличет беду”.
Он помнил, как все началось. Сначала пропал Митька, молодой парень, недавно женившийся на красавице Алене. Ушел на охоту и не вернулся. Потом исчезла Маша, дочь кузнеца, пошедшая в лес за ягодами. Затем еще и еще. Сначала единичные случаи, потом – все чаще и чаще. Шепот о ведьме становился все громче, все настойчивее.
Ефим сделал глубокую затяжку, выдохнув клуб дыма в тишину. Вкус у настойки отвратительный, но заглушает мысли. Ему ведь всё равно не поверят. И это убивало его.
Из соседнего дома вышла Анна, жена его покойного сына. Молодая женщина, несмотря на свои годы, выглядела измученной и постаревшей. Она несла ведро воды, тяжело ступая по неровной земле.
– Ефим, – произнесла она тихим, уставшим голосом. – Опять сидишь здесь? Лучше бы делом занялся.
Ефим не ответил. Он продолжал смотреть в лес, словно не слышал ее слов.
– Я говорю с тобой! – повысила голос Анна. – Хватит витать в облаках. Лучше бы дров нарубил. Зима на носу.
– Видел я ее, Анна, – пробормотал Ефим, не отводя взгляда от леса.
– Кого видел? – нахмурилась Анна.
– Ведьму, – ответил Ефим. – В лесу она.
Анна тяжело вздохнула.
– Опять за свое? Ефим, сколько можно? Нет никакой ведьмы. Это все суеверия. Просто люди пропадают в лесу. Волки, медведи… мало ли что может случиться.
– Не волки это, Анна, – покачал головой Ефим. – И не медведи. Это она. Я видел ее глаза. Они как огонь.
– Ефим, перестань, – попросила Анна. – Не пугай меня. И так страшно.
– Бояться надо, Анна, – сказал Ефим. – Бояться надо, пока не поздно.
– Что ты такое говоришь? – испуганно спросила Анна.
– Говорю, что беда идет на Заречье, – ответил Ефим. – И беда эта – в лесу.
Анна поставила ведро на землю и подошла к Ефиму.
– Ефим, – сказала она мягче. – Я понимаю, тебе тяжело. Ты старый, пережил много горя. Но не надо нагнетать. Надо держаться вместе. Помогать друг другу. И тогда мы справимся.
– Держаться вместе? – усмехнулся Ефим. – Кто держится вместе? Все разбежались по углам, словно крысы с тонущего корабля. Каждый сам за себя.
– Это неправда, – возразила Анна. – Мы помогаем друг другу. Чем можем.
– Помогаете? – хмыкнул Ефим. – Чем? Соболезнованиями? Сочувствием? Это не поможет. Надо действовать. Надо ее остановить.
– Кого остановить? – не понимала Анна.
– Ведьму, – ответил Ефим. – Надо ее найти и уничтожить.
Анна отшатнулась от него.
– Ефим, ты совсем с ума сошел? Какая ведьма? Какое уничтожить? Ты говоришь глупости.
– Глупости? – переспросил Ефим. – А ты спроси у Алены, как ей живется без Митьки. Спроси у кузнеца, где его дочь. Спроси у всех, кто потерял близких в этом лесу.
Анна молчала. Она знала, что Ефим прав. Страх поселился и в ее душе. С тех пор, как пропал ее муж, она жила в постоянном ожидании беды.
– Что же делать? – тихо спросила она.
– Надо бороться, – ответил Ефим. – Надо собрать людей и идти в лес.
– Люди не пойдут, – покачала головой Анна. – Они боятся.
– Тогда пойду один, – сказал Ефим.
– Нет! – воскликнула Анна. – Ты не пойдешь один. Ты старый и больной. Тебе нельзя в лес.
– Мне все равно, – ответил Ефим. – Я должен это сделать. Ради Заречья. Ради всех нас.
Он поднялся с порога и направился к своей лачуге.
– Куда ты? – спросила Анна.
– За ружьем, – ответил Ефим. – Пора покончить с этим кошмаром.
Анна смотрела ему вслед, не зная, что сказать. Она понимала, что Ефим не остановится. Он был полон решимости. И она боялась. Боялась за него, боялась за себя, боялась за Заречье.
В это время из харчевни вышел пьяный мужик, пошатываясь, он остановился перед домом Ефима. Это был староста, Иван. Лицо опухшее от пьянства.
– Чего это вы тут собрались? – пробурчал Иван, глядя на Ефима и Анну. – Старикашка опять бредит ведьмами?
– Иван, – произнесла Анна, – Ефим хочет пойти в лес. Искать ведьму.
– В лес? – рассмеялся Иван. – Совсем спятил дед. Какая ведьма? Нет никакой ведьмы. Просто люди теряются.