Вскоре послышался стук в дверь. Хозяин медленно поднялся, не спеша подошел к двери и распахнул ее.
— Что вам угодно? — раздраженно и громко спросил он.
Пожилой полисмен с большим зобоподобным подбородком шагнул в комнату, окинул ее быстрым, пытливым взглядом. Лишь после этого он взглянул на хозяина.
— Вы давно здесь?
— Третий год! — рявкнул хозяин. — С тех пор, как потерял работу, торчу в этой дыре!
— Нам нет никакого дела до того, сколько лет и почему вы торчите в этой дыре, — резко заметил полицейский. — Когда вы вернулись с улицы?
— С утра никуда не выходили! — прокричал хозяин.
— Нет необходимости кричать, — недовольно произнес полисмен. — Я не глухой.
— Извините! — вновь громко проговорил хозяин. — Привычка! Двадцать лет проработал котельщиком.
Полисмен поморщился и указал резиновой дубинкой на Антона.
— Ваш сын?
Хозяин неторопливо повернулся, нахмурился, точно впервые увидел гостя за столом, и отрицательно покачал головой.
— Это мой друг, — сказала Пегги.
Второй полисмен, более молодой, захотел уточнить:
— Жених?
Пегги улыбнулась и посмотрела на Антона сияющими синими глазами.
— Нет еще.
— Ну, скоро будет, — уверенно определил молодой полисмен и с легкой игривостью добавил: — Перед такими глазками никто не устоит.
Пожилой полисмен с подбородком-зобом неодобрительно покосился на молодого, но тут же перевел пытливые глаза на Антона и Пегги.
— А вы давно здесь?
— Как видите, успели уже напиться чаю, — быстро ответила Пегги и кивнула на пустые чашки.
— Извините за беспокойство, — проговорил молодой полисмен, снова взглянув на Пегги с восхищением. — Служба.
— Пожалуйста! — великодушно и обрадованно произнесла Пегги. — Пожалуйста!
Полисмены вышли, прикрыв за собой дверь. Пегги рассмеялась и, повернувшись к Антону, заглянула ему в глаза.
— А ведь вы напугались?
— Не очень, но все-таки, — тихо признался Антон.
— Это потому, что вы к такому не привыкли, — объяснила Пегги, продолжая улыбаться.
— И не дай бог привыкать, — сокрушенно отозвалась ее мать. — Нас они навещают уже не первый раз, а все равно страшно.
— «Страшно, страшно!» — продолжая кричать, передразнил ее муж. — Если страшно, прячь голову под подушку.
Его глаза были не только усталыми, но и злыми. Антон поднялся.
— Теперь мне лучше уйти.
— Как можно? — удивленно воскликнула мать Пегги. — Попейте чаю. Вы же просидели за пустой чашкой.
— Спасибо, я не хочу, — начал было Антон, но Пегги остановила его.
— Подождите благодарить и уходить тоже. — Она взглянула на окно и лукаво усмехнулась. — Полицейские еще на улице.
— Ты бы познакомила нас с твоим… твоим… другом! — прокричал отец Пегги, продолжая вопросительно смотреть на Антона.
— Ах да, извините! — спохватилась Пегги. — Энтони… Энтони… Фамилию я не запомнила.
— Карзанов, — подсказал Антон. — Даже русские не запоминают ее сразу.
— А вы, мистер Кар… Кар… Извините, не могу повторить… вы русский? — спросил отец Пегги.
— Да, русский.
— Настоящий русский?
— То есть как? — удивился Антон. — Разве бывают ненастоящие русские или ненастоящие англичане?
— Папа хотел спросить, вы русский из России или местный?
— Да, да, в этом смысле я настоящий русский, — сказал Антон. — Совсем недавно из Москвы.
— Это хорошо, что вы настоящий русский, — одобрил хозяин, возвращаясь на свое место за столом. — А меня зовут Джозеф Леннокс, или просто Джо Леннокс.
— Рад познакомиться с вами, мистер Леннокс. — Антон приподнялся и пожал хозяину руку: она была большая, жесткая и крепкая, как рука Макхэя. С таким же поклоном Антон взял в свои пальцы маленькую руку матери Пегги, которая так же, как делала мать Антона, сначала вытерла ее передником.
— Русские имена чертовски трудные! — выкрикнул Джо Леннокс. — Длинные и трудные!
— Не труднее наших, — возразила Пегги.
— Ну, не скажи! — прогремел Джо Леннокс. — Не скажи! Разве трудно — Джонс, Джеймс, Люис, Прайс — все наши знакомые? А русские имена…
— Пушкин, Толстой, Ленин, — подсказала дочь, не дав отцу договорить.
— Эти — да, короткие и легкие, — согласился отец. — Но другие…
— Английские не менее трудны, — заметила мать Пегги. — Одни не знаешь, как произнести, другие не знаешь, как написать…