Антон снова посмотрел сбоку на ее четко обрисованный профиль.
— Можно один вопрос?
— Можно, — разрешила она, но, не дав задать его, сказала: — Любила ли я его? Наверно, любила. Одно время, как мне тогда казалось, очень. Во всяком случае, после я сравнивала всех мужчин, которые ухаживали за мной, с ним, и все они казались мне куда хуже его.
— Все, кроме Виталия Савельевича? — спросил Антон, стараясь не выдать иронии.
— Да, кроме него, — ответила она. — Он показался мне необыкновенным. — Она помолчала немного и добавила: — Да он и есть необыкновенный.
— В своем роде, — заметил Антон, не желая ни ставить под сомнение ее оценку мужа, ни соглашаться с ней.
— Все необыкновенные необыкновенны в своем роде, — сказала она. — Лишь обыкновенные в одном и том же роде и похожи друг на друга, как новые пятаки.
— А как, по-твоему, я: обыкновенный или необыкновенный? — спросил Антон.
Он улыбался, но Елена не видела в темноте его улыбку.
— Напрашиваешься на комплимент? — произнесла она, не ответив на вопрос. Она взяла Антона под руку и, зябко вздрогнув, прижалась к нему плечом. — Пойдем в отель, что-то холодно стало.
Они вернулись на «променад» и, держась подальше от гранитной стенки, над которой продолжали взметываться волны, пошли назад. Антон теснее прижал руку спутницы к себе и заглянул под капюшон.
— Ты все же не ответила на мой вопрос.
— Ты очень симпатичный, Антон, — сказала она серьезно. — Симпатичный и хороший. И с тобой очень легко дружить, потому что ты искренний и добрый.
— Но все же обыкновенный? — настаивал он, теперь уже без иронии: ему показалось обидным, что Елена не признала его необыкновенным, хотя до этого вечера никогда не задумывался над этим.
— До чего же вы все тщеславны, — произнесла она тихо.
— Кому же хочется быть синицей? — ядовито заметил он.
Елена, ничего не сказав, отстранилась от него, и до самого отеля они шли молча. В коридоре отеля пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.
Глава девятая
Утром Антон и Елена снова побывали в большом казенном здании, и пожилой чиновник — он и спозаранок выглядел усталым — представил им молодого человека с прилизанными до блеска черными волосами, который тут же повез их в маленький соседний городок со странным названием «Святая Анна на море». Маленький, сплошь кирпичный городок, отделенный от моря узкой грядой песчаных холмов-дюн, поросших кустарником, был уютным и тихим. Осмотрев два отеля, которые власти, как объяснил им молодой человек, предполагали реквизировать для размещения эвакуированных детей дипломатов, они поговорили с экономками о кроватках, одеяльцах, постельном белье и прочем необходимом для детей и, удовлетворенные, вернулись в Блэкпул, чтобы первым поездом уехать. В Лондоне Антон довез Елену на такси до ее дома на Московской улице и заехал в полпредство, чтобы доложить советнику о поездке.
В вестибюле Антона остановил Краюхин и сказал, что ему дважды звонил некто по имени Фокс.
— Он не сказал, зачем я ему нужен?
— Нет, — заверил привратник. — Но сказал, что очень нужен и как можно скорее.
— А не сказал ли, где его найти?
— В кафе каком-то.
— В «Кафе ройял»?
— Похоже на это, очень похоже, — ответил Краюхин, стараясь придать себе уверенность, которой все же не чувствовал.
Коротко рассказав Андрею Петровичу об осмотренных им с Еленой отелях и услышав его нетерпеливое «хорошо, хорошо», Антон покинул полпредство, прошел до конца «частной улицы» и за ее воротами поймал такси.
Шофер, услышав «Кафе ройял», понимающе кивнул. Машина промчалась мимо парка, в потоке машин вырвалась на Оксфорд-стрит и наконец, свернув на изогнутую полумесяцем улицу, остановилась перед серым зданием с большими зеркальными окнами.
По виду «Кафе ройял» мало походило на другие кафе. Это был и большой бар, и дорогой ресторан, и фешенебельный клуб, куда впускали всех, кто имел положение в обществе, располагал толстой чековой книжкой или известным именем, В его залах и комнатах, в роскошных фойе и уютных кабинетах собирались люди, связанные с бизнесом, политикой, прессой, театром и искусством. Тут находила пристанище пестрая человеческая смесь, избавленная от узкой ограниченности общественной касты или профессии, демократичная в поведении, общительная и оживленная.
Антон нашел Фокса в баре. Он сидел за столом с уже немолодым большеголовым крупным мужчиной. Когда же Фокс, представляя ему Антона, поневоле заставил мужчину подняться, тот вдруг оказался, как горбун, низкорослым. Подав Антону толстую, вялую руку, проговорил: