Фокса позвали к телефону, и Лишауэр тут же поднялся. Сухо сказав Антону, что рад был познакомиться, он пошел к выходу. Оставшись один, Антон оглянулся по сторонам. Люди, сидевшие за соседними столиками, увлеченно разговаривали, пили кофе, коньяк, вино, потягивая неторопливо, маленькими глотками, словно перед ними была целая вечность. Они не спешили, не волновались и не тревожились. То, что происходило где-то на востоке и юго-востоке Европы, их не касалось.
Вернулся Фокс.
— Мне только что сказали, — проговорил он, опускаясь в кресло, — что Гораций Вильсон, летавший в Берлин с письмом нашего премьера к Гитлеру, вернулся с пустыми руками.
Они посидели немного в молчании, потом Фокс заказал еще по одному джину с тоником, и, пока официант ходил за напитками, Антон спросил, зачем Фокс хотел его видеть.
— Это касается того дела, о котором мы говорили у Фила Беста, — ответил Фокс, доставая из внутреннего кармана записную книжку. — Ангелочек подтвердила, что ее дядя лорд Овербэрри ездил в Брюссель и встречался с каким-то немцем, — сказал он, листая книжку. — Дядя привез ей в подарок набор дорогих французских духов и похвастался, что заключил рискованную, но выгодную сделку. Нам тут, в Лондоне, удалось установить, что фирма «Виккерс-Армстронг» приняла в отдел аккумуляторов инженера-ирландца, который до недавнего времени был представителем Круппа в Ирландии. Но нам не хватает кое-чего, чтобы разоблачить сделку между Виккерсом-Армстронгом и Круппом. Какого-нибудь документа, подписанного обоими участниками встречи. Хотя бы счета из ресторана с их именами или чего-нибудь еще…
Антон растерянно пожал плечами и вздохнул.
— Я, конечно, понимаю, что сами вы ничего не можете сделать, — продолжал Фокс, понизив голос, — но вы можете попросить ваших друзей в Берлине найти какие-нибудь следы встреч Овербэрри с немцами. И найти как можно скорее, чтобы мы могли выступить с разоблачением быстро и убедительно. Даже намек на причастность премьер-министра к этой сделке вызвал бы сейчас огромную сенсацию. Понимаете?
— Понимаю, — тихо подтвердил Антон. — Но я же говорил, что случайно узнал о предложении, которое сделал представитель Круппа своим клиентам.
— Напишите письмо мистеру Пятову, — нетерпеливо посоветовал Фокс. — Я знаю его, он опытный человек, у него большие связи. Или вашему другу, с которым вы были в Берхтесгадене. Журналист найдет следы.
— Хорошо, я напишу, — вяло пообещал Антон. — Но боюсь, что они не помогут нам. Ведь Ангелочек сказала, что ее дядя встретился с немцем в Брюсселе, а Берлин отделяет от Брюсселя не только солидное расстояние, но и граница.
— Не может быть, чтобы они встречались только в Брюсселе! — убежденно воскликнул Фокс. — Такие вещи одной встречей не решаются. Надо только написать вашим друзьям так, чтобы они поняли, насколько важно найти следы этих встреч.
Антон сосредоточенно побарабанил пальцами по столу.
— Эрик, это все, что вы хотели мне сказать?
— Да, Энтони, это все.
— Тогда я пойду.
— Ну что ж, идите, — разрешил Фокс, и, когда Антон подал ему руку, он задержал ее в своих костлявых пальцах. — Между прочим, Энтони, Вильсона в Берлин и обратно сопровождал наш общий друг Хью Хэмпсон. Он, видимо, пошел в гору, коль пользуется таким доверием.
— Возможно, возможно, — проговорил Антон, поднимаясь.
Вернувшись в полпредство, он пошел к советнику и рассказал о встрече с Фоксом. Андрей Петрович задал несколько вопросов и, надев очки, тут же набросал короткую срочную телеграмму с просьбой поручить кому следует в Брюсселе найти что-либо, что связывало бы англичанина Овербэрри с немцем Зюндером, о которых шла речь в телеграмме номер такой-то, и немедленно переслать в Лондон.
— Если немец и англичанин встречались, а это подтверждает теперь и Фокс, — сказал советник Антону, когда шифровальщик унес телеграмму, — они, наверно, оставили какие-то следы.
— Я тоже так думаю, — подхватил Антон, вспомнив встречу с Жаном-Иваном в Брюсселе: ведь странную и страшную сделку Зюндер и Овербэрри заключили в доме отца Ады Гейс, где Жан-Иван, несомненно, бывал многократно.
Глава десятая
Ночью Антона разбудил громкий, нетерпеливый стук в дверь.
— Вставайте! Вставайте! — кричал кто-то испуганно. — Тревога! Тревога!
Антон бросился к двери. Открыв ее, он увидел в сумраке плохо освещенного коридора швейцара, который колотил кулаком в дверь соседней комнаты, выкрикивая: