Настоятель собора святого Панкратия, воздев по-церковному руки к потолку, торжественно провозгласил, что человечество находится на вершине холма, с которого оно может начать спуск либо в сторону войны и страданий, либо в сторону мирного прогресса, и это зависит в значительной мере от того, с кем пойдет Англия: с силами насилия и разрушения, воплощаемыми ныне нацистской Германией и фашистской Италией, или с силами созидания и человеколюбия, воплощаемыми Америкой и Советской Россией.
— Но ведь русские — антихристы! — закричал с места шустрый старичок.
Настоятель вскинул руку, готовый осенить крестным знамением зал, но вместо этого нацелил указующий и грозящий перст в старичка.
— Вашими устами глаголет невежество, брат мой. То, что делается ныне в России — равенство, братство, счастье для всех, — христианство проповедовало веками, но, к сожалению, не могло добиться…
Герцогиня Аттольская — Антон вспомнил, что встречал это имя в московских газетах не раз, как сторонницы мира и дружбы с Советской Россией, — вышла на трибуну, сняв шляпу, и теперь ее лицо показалось ему благородным и строгим. Действительно, какое мужество надо иметь, чтобы вопреки титулу, происхождению, положению в обществе стать на сторону друзей новой России, которую проклинали в богатых гостиных, поносили в газетах, порочили в речах, предавали анафеме с церковных амвонов! Озабоченная будущим Англии, она прониклась верой, что спасти страну от войны и гибели может только коллективная оборона с непременным участием России, и стала доказывать это всем, кто готов был слушать, действовала вместе с теми, кто разделял ее веру.
— Я очень рада, что наш молодой друг из русского посольства, — сказала она, оглянувшись с улыбкой на Антона, — наш молодой друг подтвердил готовность его великой страны оказать любую помощь Чехословакии и решимость стоять на стороне Франции и Англии в отражении агрессии. Никто не может и не смеет умалять тот вклад, который может внести Россия с ее колоссальными человеческими и промышленными ресурсами в систему коллективной обороны, особенно в случае длительной войны. Без России мы обречены на капитуляцию или поражение, и кто отказывается ныне от нее, тот отказывается от будущего Англии…
Крики «Слушайте! Слушайте!» были заглушены громкими аплодисментами, и герцогиня, поклонившись залу, вернулась на свое место.
Дженкинс, продолжая хлопать своими огромными ладонями, взошел на трибуну и предложил принять резолюцию, которую предполагалось направить правительству. Резолюция осуждала намерение правительства договориться с Гитлером за счет Чехословакии, требовала немедленного приглашения России для участия в переговорах в Мюнхене и утверждала, что без России под угрозу ставится не только мир в Европе, но и будущее Англии. Резолюция была тут же одобрена аплодисментами, но Дженкинс поставил ее на голосование, и лес рук, вскинутых дружно и решительно, подтвердил одобрение.
Глава семнадцатая
Антон посмотрел в зал и увидел стоявших у стены обособленной группкой Фила Беста с Мартой и Пегги. Пегги улыбнулась ему, а Фил призывно помахал рукой. Антон спустился со сцены и подошел к ним.
— Добрый вечер, миссис Бест! Добрый вечер, Фил! Как самочувствие?
— Прекрасно! — ответил за себя и жену Бест. — А как ваше?
— Чудесно! — воскликнул Антон. — Просто чудесно!
Он был взволнован тем, что увидел и услышал на этом митинге, и неожиданное открытие, что в Излингтоне у его страны так много друзей, обрадовало его, заставив на время забыть неприятности последних дней. Он понимал, конечно, что резолюция, которую только что единогласно одобрили эти люди, не заставит Чемберлена отменить свой полет в Мюнхен завтра утром или срочно направить телеграфное приглашение Москве прислать своего представителя для участия в конференции великих держав. Но протест Излингтона не пропадет бесследно: завтра или послезавтра о нем узнают в других, подобных Излингтону районах Лондона, в других городах — об этом позаботится Фил Бест. Был доволен Антон и собой: он сказал, что следовало сказать, и, судя по аплодисментам, его, как предсказывал Андрей Петрович, поняли.
— Куда вы теперь? Домой? — спросил Бест.