Principiis obsta! Потом будет поздно! Например: я настойчиво рекомендую тебе, без всякого Карлсбада, чудесное, святое, омолаживающее слабительное средство, одну чайную ложку утром Rheum et Magnesia usta (50%).
Затем продолжительный сон при широко раскрытых окнах и т. д. и т. д.
Или порошок Kurella.
Столько-то и столько-то лет назад Сократ проповедывал просто, гениально: «Gnôti sèauton!» — познай самого себя! Но по сегодняшний день, 19/6, 1918 они никогда еще не попытались правильно изучить свою несчастную жизненную машину. Они предпочитают таскать на три редели развалину своих собственных телесных ошибок и грехов в Карлсбад! Тьфу!
ГМУНДЕН.
Ты снова вдруг всплываешь властно-меланхолически в моей омрачившейся душе шестидесятилетнего старика (9/3 1919), как светлая, незабвенная, трогательная, вдохновляющая меня сказочная страна! Двадцать три лета и двадцать три осени для моей больной жизненной машины, слишком впечатлительной, неподходящей для обстоятельств обычной, неидеальной, суетливой жизни; для машины моей, очищающейся, отдыхающей в этой «идиллии покоя» от глупого неутомимого жизненного водоворота, — этого мало, слишком мало! Я помню о тебе, ты — почти единственная моя родина, которую я когда-либо имел! По вечерам волны бились нежно-меланхолически о берега темной, одинокой эспланады, и узкая дорожка вдоль пенистых вод Трауна была тиха.
Как хороши эти поездки в лодке на противоположный тенистый берег, заросший лесом (дамы охотно перевозили меня); и там бесконечно тихая местность Яузен, где мы отдыхали вдвойне после отдыха на том берегу (Гмунден).
Попаду ли я туда еще один раз накануне великого полного отдохновения, чтобы еще раз пережить вдохновение поэта?!? Гмунден, родина моей души (я ничего другого не люблю с такой силой)! Благодарю тебя и благословляю!
ЛОЖЬ.
Все ложь и обман, обман и ложь. Никто не решается, хотя бы лишь на один святой день, посмотреть прямо и решительно в глаза правде глубоко скрытой в нем жизни, которая никогда, никогда не даст себя победить; и где-нибудь, когда-нибудь, каким бы то ни было способом, восстанет против навязанной ей жизненной лжи. Каждый мужчина, каждая женщина стараются спрятаться от самих себя и своих недостатков (отступлений от идеала) в физической, а главное, в духовной, душевной области своей мелочной жизни; все предпочитают политику страуса; он прячет голову в песок, ничего не видит и потому надеется и ждет, что охотник его тоже не увидит! Но охотник видит его, видит! Мы себя тоже видим, как бы глубоко ни старались спрятаться от нас самих и наших собственных опасностей! Нас видно!
Начиная с кожи на нашем лице, которую следует оберегать при помощи воды, мыла, воздуха, диеты, спокойного сна при открытых окнах, возможного духовно-душевного покоя, и которую вместо того покрывают розовой пудрой; и кончая самыми важными и таинственными функциями — везде самообман, все обман и ложь, ложь и обман! Это с виду любезное, добродушное отношение к подчиненным — «Доброе утро, добрый вечер, Рози», за которым кроется самая отвратительная, самая подлая эксплуатация; которое беспрерывно подчеркивает бесконечную рознь. Боже, я постоянно проповедываю!! Довольно, довольно! Но к чему молчать, если я лучше других вижу, ощущаю и знаю?! До шестидесятого года жизни, я все еще продолжаю делать свои знаменитые три упражнения, обеспечивающие мне юношескую гибкость, чтобы сохранить хотя бы телесную энергию эластичности. А это означает: быть человечным, т.-е. духовнодушевным!
НОЧЬ БЕЗ ЛЕКАРСТВА ПРОТИВ БЕССОННИЦЫ.
В четыре часа утра 11 июня 1918 года начало светать. Божественная тишина, в спящем отеле ни звука. Я вспомнил о тех ужасных страданиях, которые испытал от всяких средств против бессонницы (Paraldehyd, прописанный врачом в 1912 году одна рюмка ровно в восемь часов вечера гарантирует сон без сновидений; с восьми часов вечера до семи часов утра, как после прогулки в горы!), я вспомнил о безднах своей опасной, эксцентрической, непокорной, неумолимой, не знающей компромиссов жизни! Никто еще не дожил да своего шестидесятого года так, как я, не зная компромиссов и не сводя концов с концами!
Ужасный фанатик своего духа и своей души! «Ты должен идти всю свою жизнь по краю бездны, рискуя разбиться! А снизу подымаются ленивые испарения повседневности и спокойное, убивающее дух и тело равномерное удобство». В пять часов стало совсем светло. Кто-то прошел в клозет, слышно, как открылась дверь, как лилась вода. Тихо. В шесть часов я вышел, чтобы спастись от своего одиночества. Как будто я выкупался, освободился от грязи и ошибок! Долго ли еще?!