- Вот и «Гордый орел», - сообщила она. – Кухня здесь приличная. Получше, чем в университетской столовке. Хотя сейчас я бы променяла котлетку с компотом на самое изысканное блюдо, - она зажмурилась, будто представляя запах и вкус столовских котлет. - Знаешь ли, тоска иногда мучает. Но для меня ничего уже не вернешь. Все где-то там, за тысячи лет, за слоями чужих пространств. И при моей настоящей жизни жалеть особо нечего. Ладно, идем. И комнатку здесь же снимешь с чистой постелью и видом на Трисвятый магистрат.
- Вот это ты врешь, - заметил я, еще раз представив в уме план города. – Трисвятый в другом месте – возле Прозрачных прудов.
- Нет. На самом деле здесь многое иначе. Выкинь из головы, чему тебя учили. Тут-тук, - она постучала пальчиком мне по лбу. – Ваши знания во многом ошибочны.
- Ваши… Элсирика Рябинина, а ты себя уже к гильдийцам причисляешь? – спросил я, морщась от мысли, что наша Анька теперь считает себя совсем не нашей.
- Проживешь здесь год-другой и ты гильдийцем станешь до кончиков волос, - успокоила она, уступая дорогу стражам в железных помятых шлемах. - И магистратом лучше тебе любоваться в окошко. Все равно там твоих умений не оценят, только наживешь себе врагов. Запомни, Булатов, ты здесь никто. Нравится быть Блатомиром – будь им, только не ори на каждом углу, что ты великий маг. Я сразу смирилась, что никакая я не волшебница, а просто госпожа Элсирика, и благодаря этому я вполне сносно здесь существую.
- Ну, тогда и ты, деточка, запомни, что я все же – маг Блатомир, - еле скрывая обиду, сказал я. - И мои возможности очень высоки. Не буду говорить, что в отличие от тебя, я окончил университет – отучился все положенные годы и вложил сюда, тут-тук, - я тоже постучал по своему лбу, - нешуточные знания. А еще у меня есть посох и Книга. Моя личная Книга заклятий. Если бы ты знала, что это за книга, то не говорила бы всякую ерунду. В магистрат я, естественно, не сунусь: предпочитаю частную практику. Хочу работать во благо мира и на себя любимого.
По выщербленным ступеням мы поднялись к входу в таверну. Кряжистый привратник в коричневом мундире с почтением открыл дверь и быстренько объяснил, что питейный зал налево, направо – обеденные залы для дорогих гостей с хорошей кухней и набором особых услуг.
Нам, разумеется, требовалось в залы для дорогих гостей. Пройдя под невысокой аркой, расписанной заклятиями против демонов, мы очутились в просторном помещении. Здесь имелся уютный полумрак, витали пьяные и аппетитные запахи, слышались шорохи одежд и бормотание разомлевших посетителей. Чуть оглядевшись, я выбрал столик, утопленный наполовину в нишу, и увлек туда Рябинину.
- Все, ты в уютном уголке, - сообщил я ей, когда мы устроились за столом. – Рассказывай, как тебя на Гильду занесло.
- Пиво и сигарету, - она требовательно щелкнула пальчиком.
Прислонив посох к стене, я открыл сумку. Пиво в верхних отделах волшебного саквояжа кончилось и мне пришлось открыть замочек второго секретного отделения и влезть в него самому чуть ли не наполовину. После чего я с достоинством извлек две бутылки «Клинского». При виде бутылочек с блестящими этикетками и русскими буковками на них, глаза госпожи Элсирики засветились восторгом. Со стороны казалось, что только за прикосновение к этим иномирным изделиям она готова заложить душу с телом в придачу. Для пущего эффекта я небрежно швырнул на стол пачку чипсов «Лейс».
- Открой, а? – попросила Анька, протягивая мне бутылку. – Я разучилась совсем.
- За поцелуй. Идет? – я выхватил бутылку из ее рук.
- Ну ты нахал! Что еще за неприличный обмен? – возмутилась она.
- Давай, не жмись, я хочу твои губки. И знаешь что? – я поманил ее пальцем, наклоняясь. – Я хотел их все два с половиной года, как увидел тебя.
- Нет, - она мотнула головой, разыгрывая возмущение.
- Да, - я привстал и впился в ее губы.
Она пыталась уклониться, но это была лишь попытка сохранить притворство недотрогой. От вкуса ее губ мой волшебный жезл в штатах встрепенулся, и я представил, что эти мягкие губки могли бы поласкать его.
- Мы же будем спасть сегодня вместе? – спросил я, кладя руку на ее колено.
- Даже не думай! – Эльсерика слегка оттолкнула меня, при этом одарив игривой улыбкой. – Все, хватит, на нас люди смотрят.
Я разорвал пакетик с чипсами, не обращая внимания ни на двух подавальщиц, застывших с подносами посередине зала, ни на посетителей, мигом прекративших работать челюстями и воззрившихся на чудесные штуковины на моем столе. Затем взял из рук Рябининой бутылку, вскрыл ее о край стола. Раздалось волшебное «п-ш-ш-ш» и, к изумлению гильдийцев, пена поползла из горлышка. Госпожа Элсирика вытянула из пачки честерфилдку и прикурила щелчком зажигалки. После нескольких глотков пива, она затянулась табачным дымом, закашлялась и, откинувшись на спинку стула, признала: