Он трещал что-то еще: о древних гильдийских языках, которые он знает; о том, что в его памяти целая библиотека; о том, что он умеет готовить жаркое по варивийски и разбирается в сортах вин, но я не слушал его. Жадно допив последний глоток воды, я вернул кружку на стол и подумал: «если я откажу плешивому живчику, то он закатит такую истерику, что у меня точно лопнет голова». Действительно, при всем желании, я не мог отказать ему сейчас. Оставалось только надеяться, что позже у меня возникнет удобный повод расстаться с ним.
- Хорошо, уболтали, Дереванш. Только не верещите так громко, - произнес я, осознавая, что это глупая уступка обусловлена только печальным состоянием моего здоровья. – Расскажите лучше, как вы меня нашли, - попросил я, с кряхтением присаживаясь возле тумбочки.
- Осторожнее! – он ловко вытащил из-под моего локтя огрызок писания Мертаруса. – Нашел я вас очень легко: в городе столько разговоров о чудесах с раздевающейся девушкой, которые организовали вы.
- Каких чудесах? – я приоткрыл окно, впуская в комнату свежий воздух и птичий щебет.
- Ну, вы же вечером в обеденном зале таверны сотворили девицу, которая прилюдно раздевалась? – он покосился на фотографии маркизы Энлиаль Оранс, на одной из которых она оказалась одета, ну скажем так не совсем.
- Э-э… да. Памела Андерсон, - я энергично кивнул и чуть не застонал от приступа головной боли. – Она у меня и сейчас в Книге лежит не особо одетая.
- Как в книге? – приоткрыв рот, архивариус пытался усвоить сказанное, видимо не смог и заключил: - Вот поэтому вы и прославились среди местных гуляк и пьяниц. А до меня эта история случайно докатилась, - пояснил он. – Позволите, Клочок Мертаруса буду носить я? У меня даже специальный футляр для него имеется, - он сунул руку во внутренний карман и вытащил коробочек, обшитый сафьяном. Небольшой коробочек, размером с удлиненный портсигар.
- Сюда давайте, - я выхватил из его рук реликвию Мертаруса, небрежно свернув, засунул в футляр и решил положить его в среднее отделение сумки.
- О, Гред Милостивый! Пожалуйста, пожалуйста, осторожнее, - причитал кенесиец.
- Скажите, Дереванш, а с чего вдруг такая мышиная возня вокруг этой хреновины от Мертаруса? - поинтересовался я, расстегивая сумку. – Ведь за тысячи лет этот Клочок могли тысячу раз переписать, впрочем, как и Клочок Размазанной Крови. Соединить их, прочитать текст и сто раз найти Пелесонкин башмак.
- Я же это объяснял, кажется, или нет? Есть совершенная уверенность, что с реликвии Мертаруса не сделано ни одной копии. Существует тайный орден – орден Печальных Хранителей, - который бережет все то, что осталось в нашем мире от Пелесоны. Никто не знает, кто эти люди и где они обитают. Возможно, они живут среди нас, возможно, их полно в Рориде, Илорге или Рубене, но об этом никто не знает. Они тщательно скрывают какие-то важные тайны, связанные с Пелесоной. Нам же осталась только подлинная история ее божественной жизни, хотя последние годы нашей святейшей никем точно не описаны. Лишь один посвященный из ордена хранителей нам известен… - Дереванш на секунду замолчал и хитренько моргнул глазками. – Господин Блатомир, вижу, вы уже читали записанное Мертарусом…
- И что с того? – протянул руку за фотографиями госпожи Оранс. Лучше их убрать от греха подальше. Мало ли, вдруг Дереванш знаком с ее беспутным мужем.
- Я думаю, вы обратили внимание на некую личность упомянутую там. Бол-ва-ган, - произнес он по слогам. – Он и есть один из того тайного ордена. Только нам совсем не понятно, что заставило Болвагана открыть Мертарусу нахождение запретной реликвии. Может быть, это было простое предательство – единственный случай за всю историю ордена – а может, какие-то особые события вынудили его донести до Мертаруса часть истины.
- Ну и слава тебе, мать грешная, - сказал я, извлекая из сумки на божий свет бутылку «Пепси-колы». – Будете? – предложил я архивариусу.
Он со страхом и почтением обозрел яркую этикетку с Дедом Морозом и помотал головой.
- А я буду. Дайте кружку. И не бойтесь – сейчас нахрен зашипит.
Змеиное шипение неведомого напитка кенесиец встретил с хмурым лицом и черт его знает, какими соображениями. Потом спросил:
- Это у вас прокисшее вино?
- Нет. Это что-то вроде компота. Нормального такого компота, лучше, чем ваша бурда. С похмелья кое-как помогает.
- Можно маленький глоточек, - попросил он.
Я молча протянул кружку, в которой пузырилась ядреная жидкость.