— Стало легче, — вслух отметил Останин. — Плохой знак. Так и алкоголиком недолго стать. Хреново тебе, Олежа. Нет, а чего ты хотел? Сам же втирал слушателям на курсе, мол, “мы вступаем в отношения не с людьми, а со своими мыслями об этих людях”. Ты представлял Скарлет рыжеволосой фэйри, а она оказалась простой женщиной.
“Ага, залетевшей сразу, как потеряла девственность, — возмутился внутренний коуч. — Мужик, неужели ты веришь в эту херню?”
Он уже не знал, во что верить. Выпил четверть бутылки, просидел полчаса, уставившись в чёрный провал выключенного телевизора, и тут ключ начал проворачиваться в замке.
— Твою мать, Останин, — прокричал Артём из коридора. — Ты там живой вообще? Трубку не берёшь, на сообщения не реагируешь.
Шаги друга по апартаментам отсчитывали мгновения до тяжёлого, глупого и совершенно бесполезного разговора.
— Что у тебя случилось, Олег? Я уж испугался, что мы проморгали твой нервный срыв, и блогер-миллионник после рекордного запуска, никого не предупредив, вышел в окно.
— Окна не открываются, — напомнил Останин после очередного глотка. — И жить мне ещё не надоело. Просто тошно. Выпей со мной, а?
— Ладно, давай, — неожиданно согласился ЗОЖ-ник Гараев и протянул руку к бутылке. — Только заключим устный договор. Я надираюсь до твоего состояния, а ты объясняешь, в чём дело.
Условия Останина устраивали. Он кивнул, расстегнув верхнюю пуговицу белой рубашки. Артём снял толстовку и устроился на диване.
Как же классно они втроём гармонировали. Полный монохром. Шмотки белые, подушки, плед и обивка дивана тоже. Единственные тёмные пятна — загорелые морды друзей и бутылка Чиваса.
— Рассказывай, — поторопил Гараев и хлебнул алкоголя. Про стаканы не вспоминал, бутылку не отдавал. — Нас кинули на деньги? Или ФСБ опечатала офис, изъяла компы и завела десяток дел?
— Моя Скарлет нашлась, — похоронным тоном ответил Останин. — Пришла в “Капкан” на ВИП-тариф и заявила, что беременна.
Артём сначала смачно выматерился, а потом выпил. Подробности из друга тянул аж с наслаждением. Весь короткий диалог пришлось пересказать.
— А дальше что? — не вытерпел продюсер. — Ты серьёзно поблагодарил её за информацию и продолжил консультировать по бизнесу?
— Угу.
— Да ты монстр, Олег. Кремень, скала. Я бы по потолку бегал, одновременно написывая знакомым врачам, что мне нужен конфиденциальный аборт в частной клинике. По хэндэхоху чей там ребёнок. Меня о нём не предупреждали.
Странно, но о том, чтобы отправить Скарлет на аборт, он даже не подумал. Психовал, метался по апартам, мысленно пересчитывал стадии принятия, но узнавать контакты частных клиник рука не поднялась.
— Она сказала, что будет рожать.
— Естес-с-с-ственно, — с приствистом выдохнул Гараев. — А потом шантажировать тебя восемнадцать лет. Таскаться по телешоу, строить из себя жертву. Знаешь, как публика любит такие истории? Аж не дышат перед телевизором, когда результаты ДНК-теста объявляют.
Артёму захотелось врезать. Такой грязью показались его слова. Хотя в первые две минуты Останин сам думал схожим образом. Теперь понимал, что ситуация будет развиваться по-другому.
— Нет, она просто исчезнет из моей жизни, посчитав, что сделала достаточно. Уже исчезла.
— Плохо ты знаешь женщин. Если они молчат, от кого залетели, то молчат до конца. А она столько препятствий преодолела, деньги на курс потратила. Нет, Олежа. Нам нужно найти подставную Скарлет и выпустить пост с фотографиями ваших счастливых объятий. “Поздравьте принца, дорогие подписчики, его Золушка нашлась”. И всё. Пусть госпожа Королёва хоть треснет. В историю её залёта никто не поверит. Но если она продолжит упираться рогом, то можно и рот заткнуть…
Господи, как чесались руки.
— Артём! — рявкнул Останин, вставая с дивана. — Всё, закончили разговор. Со своим нечаянным отцовством я сам разберусь! Не лезь, куда тебя не просят. И не доводи меня до смены паролей на аккаунтах!
— Ш-ш-ш-ш, — Гараев поднял руки. — Я понял, понял. Хватил лишка, язык распустил. Извини, был не прав. Не за тем пришёл, чтобы ругаться. Выпей. Что-то тебе и правда совсем хреново.
Но погасить вспышку гнева никак не получалось. Олег метался по апартам и впервые за много лет вспомнил о сигаретах.
“Да, уж, дошёл до ручки, — посочувствовал внутренний голос. — Курить захотел, бедненький”.
Останин со стоном сел обратно на диван. Артём не виноват, он сыграл роль кривого зеркала. Отразил всю ту мерзость, что поднялась со дна души, когда Олег понял, что тщательно выстроенная жизнь вышла из-под контроля. Ребёнок в планы не входил ещё лет десять. Жена и тихое семейное гнёздышко тоже. Останин в бизнес пошёл, чтобы обрести полную свободу, и вот кто-то решил приковать его чувством долга.