Лебедева думала, как отблагодарить Кирилла за продукты и за случай в магазине. Доброе сердце девушки не давало ей покоя. И одного спасибо ей казалось мало. А ещё…
Саша… Он вернулся в этот город… И предчувствие Яны подсказывало, что теперь он вновь нацелился на неё. Каждая мысль о нем заставляла болезненно сглатывать и скручивала живот. Боль возвращалась. Боль, которая была в ту ночь…
Кусая нижнюю губу, девушка припарковалась у дома и, оглянувшись несколько раз, вышла из машины.
Громкий радостный лай оповещал, что Рейми рад видеть хозяйку. Скрежет собачьих лап по полу… Сумка, которая была поставлена на пол, слегка накренилась от радостного виляния хвоста, и из неё посыпались тетрадки учениц.
- Ох! Негодник! – Улыбаясь, девушка радостно почесала друга за ухом, собрала тетрадки и направилась в гостиную.
Теплая комната встречала приятным приглушенным светом, а сквозь красные шторы проскальзывали лучики заката. Вечер. Самое любимое время суток девушки. Это время умиротворения и отдыха. Любви и спокойствия. Вечер, он на то и вечер, чтобы освободиться от дневной кутерьмы и насладиться тишиной. Тишиной, которая сможет понять и простить. Тишиной, которая всегда поддержит, своим молчанием и даст новые выходы из ситуации.
- Рейми!
Выпив остатки чая, девушка переоделась и завязала свои белые кроссовки, подзывая друга.
- Пойдем прогуляемся, малыш.
Радостный лай, а после свежий вечерний воздух, наполнявший легкие, как первый глоток воды в пустыни.
Опять всё тот же парк. Те же тропинки и деревья. Собака тянула поводок, обнюхивая всё вокруг, как будто раньше они здесь не бывали.
- Давай малыш, делай свои дела и пойдем домой. Темнеет быстро, - девушка не хотела находиться одна в такое время на улице.
Пес, как будто понимал хозяйку и начал искать подходящий кустик, а сама Лебедева тем временем доставала пакетики. Рейми долго не выбирал и сел под фонарем, который стоял напротив прудика с утками.
- Ну вот… Весь пейзаж переделывать… – Внезапный голос раздался сзади. На скамейке, которая была закрыта кустом шиповника сидел Кирилл. В руках он держал небольшой холст, а рядом благополучно лежали масляные краски. Мужчина рисовал тот самый прудик и фонарь.
- Кирилл! И ты здесь!
- Ну да. Я здесь не далеко живу если ты забыла.
Лебедева смущенно отвернулась, а в голове пролетела мысль, что вот тот момент, когда можно поблагодарить мужчину. Но как только она открыла рот, Волков тут же перебил её, приводя в ступор своей фразой.
- Ты красивая, - высказал он, и щеки девушки вмиг запылали. – А ещё умная, восхитительная, характерная и…
- Если ты хочешь меня задобрить, то у тебя не получится, - со смешком проговорила она.
- Я не хочу тебя задобрить… Ну может немного… Но ты не подумай. Я говорю правду. Ты действительно мне нравишься. Но… – Секундная пауза. Мужчина мельком посмотрел на свою картину, которая была написана буквально минуту назад. – Ещё мне нравится мой пейзаж. Правда, твой пес нарушил всю гармонию чистоты и невинности, - усмехаясь говорил Кирилл.
Девушка тут же повернулась и обратила внимание на Рейми, который усердно закапывал своё творение. Щеки вмиг покраснели ещё гуще.
- Я уберу за ним, - смущенно пролепетала Лебедева.
- О! Ну раз так, то мне не придётся доделывать картину данным произведением искусства, - похохотал тот и начал собирать краски.
Тишина резала уши. Каждый занялся важным делом, не обращая внимания на Рейми, который игрался с утками. Темнота слишком быстро настигла парк и теперь единственный свет исходил от фонарей, которые подчеркивали странную ситуацию пары. Они стояли.
Просто стояли и смотрели друг на друга. С щёк Яны до сих пор не сходил розоватый оттенок, а Кирилл всё так же глупо улыбался, будто продумывал план в голове, как украсть конфету у вредного ребёнка, чтобы насолить ему.
- Я могу проводить тебя до дома? Уже темно.
- Эм… – Замялась Лебедева. – Я не уверена… Да и Рейми меня защитит если что.
Волков тяжело вздохнул и мягко, понимающе улыбнулся: