- Яна! Посмотри на меня! – Волков взял в ладони бледное лицо девушки, заставляя отвлечься от ужаса происходящего.
- Кирилл… - Слезливо протянула она. – Я так больше не могу.
- Тихо, милая…
- Я боюсь, - дрожащим голосом, пробормотала она.
- Я знаю, птичка…
Кирилл обнимал трясущееся тело Лебедевой, в мыслях думая самые изощрённые способы убить эту мразь. Студеный ветер обволакивал пару. Слезы застыли на холодных щеках девушки, а сама она чувствовала себя опустошенной. Опять то чувство. Ведь это был такой хороший вечер… Почему все произошло именно так?
А хотя…
Лучше так, когда рядом Кирилл, нежели она действительно была бы одна дома и могло произойти все что угодно.
- Сегодня поспишь у меня дома, - констатировал факт Волков поднимая на руки обмякшее тело Лебедевой. Она не сопротивлялась. Молча позволяла нести себя в просторный дом мужчины. Хотелось забыться. Потеряться… В голове пролетела мысль о выпивке, но Яна сразу же отмела её. Завтра ей на работу. Нельзя напиваться до беспамятства.
Бедра опустились на белый диван, а Рейми вылизывал кисти хозяйки, которые бессильно болтались. В один момент вся жизнь перевернулась. Опять. Как только Лебедева задумывалась, что с Рейми могло произойти нечто подобное…, хотелось бить, кричать, рвать на себе одежду и бросаться на всех, кто окружал её дом, но сил не было. Опустошение внутри сжирало все на своем пути.
- Тебе нужно переодеться, я принесу рубашку.
Кирилл не долго возился с Рейми и Кори, которая будто понимала, что сейчас не время играть. Отнес коробку с трупом к мусорным бакам, аккуратно запечатав скотчем. Сам переоделся, помыл руки и мельком наблюдал за бездействием Яны. Она не сняла ботинки, пальто свисало с горбившихся плеч, а глаза смотрели в одну точку, прожигая пол. Запах отчаяние застыл в воздухе.
- Яночка…
Мужчина присел на корточки перед ней, заглядывая в разноцветные глаза. Голубой океан затмился пеленой шторма и теперь был серым, а теплое солнце удалилось за облака, и темная грязь засасывала девушку как зыбучие пески.
- Яна…
- Если бы меня не было, никто бы не умер, - перебила Кирилла, безэмоциональным тоном.
- Не смей такое говорить! Ты ни в чем не виновата!
- Но именно из-за меня происходит все это.
- Нет, милая. Просто сумасшедший ублюдок слишком много о себе возомнил. Когда найду его, собственноручно задушу, - с угрозой сжал руку в кулак, процедив с ярость слова. Красные от слез глаза посмотрели на него. И внезапно Яна прошептала:
- Ты хороший…
Кирилл нахмурился. Её грустная улыбка напоминала улыбку мамы в последний день её жизни. То утро перед детским садом… Те слова… Пазлы сложились в рисунок. Воспоминания слились воедино.
***
- Ты хороший мальчик. Оставайся таким же. Помни, я всегда буду любить тебя.
- Мама, – малыш потянулся в объятья.
- Мама? Я тебе не мама, милый. Ты же сын соседа, - женщина неуклюже гладила шелковистые волосы сына.
- Папа? – В недоумении уставился.
- Пойдем сынок, мама просто немного забыла.
- Опять?
- Да, милый. Но она вспомнит. Вспомнит…
- Я тоже тебя люблю мам. До вечера!
- Опять мамой назвал. Ну ничего. Пока, малыш! – грустно улыбнулась женщина, закрывая глаза. А после, уже вспоминая, кто был этот мальчик, закрыла ладонью рот и тихо заплакала.
***
- Не говори так…
- Вот видишь, я опять все испортила, - слеза скатилась по щеке.
- Нет! Нет… Говори все, что душе угодно, просто… Неважно.
- Я устала.
- Я помогу тебе переодеться, - потянувшись снять пальто он почувствовал холодные руки на своем лице. Щетина слегка колола кожу. Лебедева будто в забвении потянулась вперед. Мягкие… Соленые от слез губы прикоснулись к нему. Девушка неумело целовала его, а он застыл в шоке. Очки мешали, но она не обращала внимания. Она не тряслась. Закрыла глаза и пыталась целовать его так нежно, как только могла. Через секунду его пальцы коснулись её лица, и он взял поцелуй в свои руки.
Слегка покусывая друг друга, они ощущали тепло. Тепло тел, души, взгляда… Ресницы подрагивали, но Яна не отступала. Это не было страстью, не было гневом и даже взрослой решимостью. Это была нежность. Легкое прикосновение, горячие губы, касания… Мелкие, едва уловимые причмокивания. Вкус друг друга. Девушка проминалась под ним. Длинная лебединая шея изворачивалась, стараясь принести как можно больше удовольствия. Не было вкуса клубники или вишни, как любят описывать в книгах. Не было сверхъестественного пожара внутри. Просто теплые объятья и родной человек, которого хочется защитить.