Я: Откуда ты знаешь моё прозвище?
Д: Ну, ты Лебедева, вот я и решила тебя Птичкой назвать. Мило, неправда-ли?
Девушка подняла бровь, ухмыльнувшись. Почему все так норовят называть её крылатым существом? У себя в мыслях она больше походила на гадкого утенка, который не может взлететь.
Я: Он попросил переехать к нему…
Д: Кто?
Я: Кирилл.
Д: И чего ты ждешь? Пригласительное письмо в обитель волка?
Я: Мы ведь даже не встречаемся…
Д: Да-да я слышала эту песню, но ты в этом уверена?
Я: Не знаю… Он сказал, что любит меня, но так и не предложил быть вместе. Только переехать для защиты. Это кажется странным.
Д: Я понимаю, что тебе трудно доверять, но… Ты его любишь?
Я: Наверное да…
Д: Наверное?
Я: Ладно. Да, да я люблю его.
Д: Тогда в чем дело?
Я: Может быть проблема во мне? Я не знаю, Даша. Всё очень сложно.
Д: Попробуй поговорить с ним о чувствах. Может тогда все разрешиться?
Кирилл вышел из ванной, смотря, как я печатаю последнее сообщение, на которое Даша так и не отвечает.
- Все хорошо?
- Да. Просто переписывалась с подругой, - смущенно отвернулась она.
- Не хочешь мне ничего сказать?
Он словно читал её, как открытую книгу.
- Нет…
- Может, всё-таки у моей птички есть секрет? – Мужчина наклонился к пунцовому лицу Яны, ухмыляясь её реакцией.
- Вовсе нет. – Сдавленный голос говорил о лжи, но Волков решил, что девушка сама решиться, когда нужно начать действовать.
«Нельзя давить!»
Вспоминал слова психотерапевта и повторял их как мантру каждый день.
- Просто я не хочу жить с тобой, когда не являюсь тебе девушкой…
Выпалила как на духу и в гостиной воцарилась тишина. Кирилл замер, не веря своим ушах, что она осмелилась на это, а Яна успела мысленно побить себя по голове за свой язык.
- Яна… - Начал Кирилл, и девушка развернулась, внимательно прислушиваясь к нему. – Запомни, птичка. Ты моя. С первого дня нашей встречи и до того, когда я перестану дышать. Ты стала моей девушкой ещё тогда, когда прокляла меня на остановке.
- Кирилл…
- Я знаю, что тебе трудно, поэтому не хочу наседать, но я еле сдерживаюсь, когда вижу тебя. Ты не представляешь, что твориться внутри у меня, когда ты смеёшься, плачешь, смотришь мне в глаза. Это то, чего я ждал всю жизнь, то, что спасло меня, то, что я обязан удержать, иначе погибну. Отец говорил, что нельзя терять голову, но я просто не могу. Ты сносишь мне крышу одной лишь улыбкой. Я просто хочу чувствовать тебя, ощущать твое дыхание, каждый день говорить тебе, что люблю, но я боюсь отпугнуть тебя. Боюсь сделать что-то не так. Я хочу, чтобы ты сама проработала свои раны, но просто знай, что я всегда рядом, всегда поддержу тебя. Я хочу…
Она заткнула его поцелуем. На глазах появились слезы. Они падали на горячие губы, что так усердно кусали чужие. Стон сорвался со рта Кирилла. Гром за окном заставлял поежиться, но теплые мужские объятья оберегали от всех монстров. Яна оттягивала влажные волосы Волкова, чувствуя в груди тепло любви. Да, она любит его. На столько сильно, что готова раствориться в этом человеке. Неужели любовь может приносить столько чувств? Боли, счастья, волнения, сомнения, грусти, трепыхания… Всё это – любовь?
Сейчас поцелуй отличался от того, когда она была подавлена. Сейчас это было принятие чувств, страсть, готовность переступить страх и начать жить. Ведь ни слезы, ни страх – это не слабость. Это жизнь. И если ты её проиграешь, только тогда можешь считать себя слабым. А пока сражаешься, ты и есть сила.
Нужно бороться за жизнь, которую получил.
- Кирилл.
- Да?
- Я люблю тебя.
- Я знаю, птичка, - мокрые губы коснулись соленых щек.