- Боже, как же ты пахнешь…
- Пахну? – Заметив, как Яна принюхивается, я остановился. Что она?.. – Чёрт! Лазанья!
Девушка вскочила, забывая о своем взлохмаченном виде, на кухню. На бегу ухватила полотенце и как только открыла духовку, на неё обрушился горелый пар, который тут же заполонил пространство. Видя её со стороны, я заразился смехом на весь первый этаж. Раскрасневшаяся, с отметинами на шее и груди, которая выглядывала из-под свободной кофты, девушка махала полотенцем, кашляя и злобно смотря на меня.
- Чего смеёшься! Иди помогай!
- Иду-иду, мой грозный птенчик, - утирая слезы от смеха, направлялся к Яне.
Лазанью мы так и не поели. Хоть и подгорело только дно, Яна решила заказать пиццу и провести этот вечер за просмотром фильма. Теплый плед окутывал ноги, пока на фоне играли актеры, а Рейми попутно гавкал на собак в экране. Лебедева явно устала, после рабочего дня и уже через час клевала носом. Мы решили отправиться спать, приостановив кино на середине, а остатки пиццы убрав в холодильник.
Перед тем как зайти в свои комнаты, кивок головой в знак «спокойной ночи» стал привычкой. Яна не впускала к себе Кори и Рейми, потому что они, почувствовав свободу, могут разгромить все пространство, и спать она уже не ляжет. Я же радовался лишь тому, что завтра птичка дома, вместе со мной. Мы сможем куда-нибудь съездить погулять, развеяться, пока мои люди вынюхивают информацию через больничные данные. Это незаконно, но, когда речь идет о Козлове, слово закон теряет всю суть. Я решительно настроился покончить с ним. Хотел, чтобы Яна чувствовала себя спокойно в этом мире. Мире, который я ей подарю.
Холодная простынь хрустела под моим весом. Вдохнув свежий морозный воздух, я погрузился в дремоту. Одеяло мягко покрывало меня, создавая теплоту вокруг тела. Сны мне не сняться, да и мой чуткий организм не позволяет им забраться в мою голову.
Ночь. Тёмное время суток. Каждый проводит его так, как ему нравиться. Кто-то гуляет, наслаждаясь тягучей мглой неба, через которое просвечиваются маленькие блестки-звезды. Кто-то любит рисовать в это время, ведь самые надоедливые существа- люди уплывают в царство морфея. А кто-то мучается от ненавистных кошмаров...
Из соседней комнаты послышались всхлипы и стоны. Я подорвался как ненормальный, в быстром темпе подходя к двери Яны. Постучав, не услышал ответа.
- Яна? Всё в порядке? – Лебедева что-то говорила, но плотная древесина скрывала четкий звук.
- Прекрати! – Резко вскрикнула девушка, и внутри меня все сжалось. Самые ужасные мысли полезли в голову, и я тотчас распахнул дверь, не обращая внимание на скулящего Рейми в коридоре.
Яна металась по кровати, борясь с кем-то во сне. Одеяло было скинуто на пол, а простынь скомкана под тело девушки.
- Яна. Яна!
Её лицо было в холодной поту. Руки дрожали.
- Птичка, открой глаза. Это просто кошмар.
- Нет! Прошу… Хватит.
- Чш-ш-ш… Это я – Кирилл. Я здесь, милая. Просто открой глазки.
- Нет! – Резкий крик и Яна приняла сидячее положение, тяжело дыша.
- Чш-ш-ш, - я гладил её по спине успокаивая. – Всё хорошо, это просто плохой сон.
Мокрые от слез глаза уставились на меня, и хрупкие руки тут же крепко обняли, сильно сдавливая ребра. Она уткнулась мне в грудь, глотая соленые слезы.
- Он был здесь. Он снова это делал… Кирилл, мне страшно.
- Тише, птичка. Я здесь. Никто тебя не тронет. Никто не обидит.
Укачивая её в разные стороны, прислушивался к всхлипам. Злость пронзила тело. Мы оба знали о ком идет речь. Козлов даже во сне смеет доставать её. Чёртова мразь!
- Страшно…
- Я знаю, знаю. Но я никогда не брошу тебя. Просто ложись и подумай о хорошем. Подумай, как мы будем праздновать Новый год. Сколько горелых лазаний ты мне приготовишь.
Она усмехнулась. Это хорошо.
- Забудь его. Он не должен поглощать тебя.
- Я знаю, мы прорабатываем это с Александрой Викторовной.
- Хорошо, тогда ложись. Тебе нужно поспать, ещё слишком рано.