Сбитое дыхание, искусанные в нервах губы, растрепанный вид и волосы, что оставляли желать лучшего. Примерно так выглядела Лебедева в глазах медсестер. Больничный свет ярко освещал помещение и внос тут же проник запах препаратов.
Весь мед персонал был одет в фирменную форму с логотипом больницы, но отличало их от того дня, когда Лебедева видела их в первый раз то, что все они повязали черную ленточку на груди. Яна подбежала к стойке, где находилась регистратура и сразу же начала тараторить, задыхаясь от быстрой пробежки.
- Где мне найти… Мне нужно… Где сейчас находиться Волков Владимир Александрович?!
Девушка за стойкой погрустнела после названного имени. Она была молода. Русые волосы, прилежно собранные в пучок, слегка вздернутый нос и родинка над губой. Ещё минуту она кликала что-то в компьютере, словно ища информацию, но её глаза тут же стали мокрыми. Несмотря на состояние, она начала разговор серьезным голосом, хотя, было видно, что ещё немного и тут же зальется слезами.
- Вы кем ему являетесь?
- Я… Я девушка Кирилла Владимировича.
- Кирилла Владимировича? Я сообщу в палату, чтобы за вами спустились и сопроводили, - она повернулась к стационарному телефону, слыша только волнительные слова Яны:
- Прошу, можно пожалуйста побыстрее.
- Вам уже некуда спешить, девушка, - Темным взглядом отрезала.
Слова будто тяжелым камнем ударили в голову. Уже некуда спешить… Все взгляды, которые сейчас находились в холле были обращены на Яну. Это заставило съёжиться. Излишнее внимание – кошмар наяву для Лебедевой.
Девушка нерешительно присела на диван в зоне ожидания и взглянула на себя в зеркало. Ужас… Подумала она и попыталась хоть немного уладить гнездо на голове ладонями. Яна чувствовала, что попахивает вином и из-за этого стало еще более отвратно от самой себя.
Они, наверное, подумали, что я чокнутая… Или того хуже, пьяница…
- Яна?
Измученный, всклокоченный и словно пустой, Волков показался из лифта. Он был уставший. Помятая футболка казалась непригодной для выхода в свет, а носки были разного цвета. Видно, что собирался в спешке.
- Кирилл! - Лебедева ринулась к мужчине, захватывая в крепкие объятья.
Сейчас она не думала о словах Ангелины. Ей было важно в порядке ли Кирилл. Как он себя чувствует… Что собирается делать дальше…
- Господи… Как ты? – Устремив свой взгляд ему в глаза, она гладила холодными ладонями щёки мужчины.
- Устал…
Волков отвел взгляд в сторону больше не в силах смотреть в любимые разноцветные глаза. Резко прислонился к девушке, заключая в объятья. Лебедева гладила того по спине, шепча мягким голосом слова поддержки, но он не слышал её.
Чувства, которые вырывались наружу просто не могли освободить его от тяжкой ноши. Он не сдерживал их, но железные оковы психики не давали свободы. Холодная, темная, страшная тюрьма сковала его, и Волков не мог с этим ничего сделать. Он вдыхал запах Лебедевой, но даже родная женщина не могла отрезвить его мысли.
Он знал, что рано или поздно это должно случиться… Но к этому никак нельзя подготовиться. Внезапно, быстро и так стремительно жизнь покидала родного человека, прямо у тебя на глазах, а ты чувствовал себя беспомощной тварью, которая даже облегчить страдания не может. Только лишь слушаешь просьбу, которую просто обязан выполнить, потому что она последняя. Последние слова. Вздохи. Улыбка. Миг. Всего миг и этот человек больше не сможет поговорить с тобой. Не сможет отругать или дать совет. Теперь он - безжизненная оболочка, которая раньше могла развивать в тебе чувства.
Пустота. Самое страшное. И она всегда настигает тебя с очередной утратой.
Одинокая слеза скатилась по шее Лебедевой. Он плакал. Сильный мужчина, защищавший её плакал как маленький мальчик. Тихо, чтобы никто не смог услышать или понять, что ему больно.
- Милый…
- Прости. Нужно закончить с бумагами.
- К черту их, - Волков усмехнулся сквозь боль на эти слова.
- Нужно сейчас, птичка. Потому что потом будет не до этого, - проводя большой ладонью по её волосам он все же заглянул в любимое солнце и темный океан, что казались слегка потускневшими: - Хочешь с ним попрощаться?