Глава 38
Как по иронии, холодные густые сгустки снега падали на промерзлую землю. Тишина вокруг звенела в ушах, ветер пробивал на мурашки и заставлял поежиться. Слезы непроизвольно катились по щекам, замерзая от мороза. В руках Лебедева держала четное количество цветов, а разноцветные глаза смотрели на крышку гроба, что уже закапывали могильщики. Земля была твердой, и работа давалась в двое сложней. Волков стоял по правую руку, сжимая кулаки. За ними стояли пару людей из больницы, которые соизволили прийти и попрощаться. Наведались даже некоторые пациенты, которые были собственноручно прооперированы Владимиром Александровичем.
Лопаты стучали об куски земли и с грохотом падали на древесину. Могила была огорожена и вскоре здесь будет стоять памятник. Отец просил не тратиться на похороны, но Кирилл просто не мог оставить все так.
Небольшая горка поднималась, слегка заслоняя временную табличку. Темно коричневый цвет земли смешивался с невинным белым, который покрывал могилу холодным одеялом. Черные зонты повсюду окутывали пространство и людей, только лишь пара впереди терпела все тяжки морозной зимы, принимая на свои плечи непомерный груз отчаяния. Грусть внутри таилась, сидела тихо, выжидала, когда можно будет выйти на свободу. Сейчас можно было лишь молча плакать и сжимать от злости скулы. Почему от злости? Потому что несправедливо. Этот человек столько всего сделал для людей, но сам же напоролся на то, чем занимался всю жизнь, на то, от чего избавлял больных.
Хорошие люди быстро уходят. Они исполняют свое предназначение для человечества, наталкивают их на правильный путь и покидают этот мир. Всегда больно и тяжело терять того, кого любишь, того, кто спас тебе жизнь, с кем ты работал, учился, получал нагоняй, улыбался, завтракал, рос… Один человек может изменить твою жизнь, одно его слово или даже взгляд, а его потеря может сломать. Сломать тело, душу, сознание… Все это связано, мы все связаны, но… Когда теряешь не просто друга или знакомого, а самого близкого тебе человека – родителя, который любил, заботился, учил… Это вдвойне, втройне… В сотни раз больнее. Это невозможно написать на бумаге или рассказать словами, это можно лишь прочувствовать, но такое не пожелаешь никому.
- Кирилл? - Яна прикоснулась к холодному пальто мужчины, призывая его к действиям. Он сумел лишь кивнуть и аккуратно положить алые лилии на сырую землю.
- Поехали домой, ты, наверное, уже замерзла - усталый голос создал горячий пар, который тут же исчез на морозе.
- Да…
Теплый салон авто приятно согревал тело. Звуки мотора и снега под колесами звучали как колыбельная для сонной девушки. Голова соприкоснулась со стеклом, а тяжелые веки наконец-то закрылись. Лебедева погрузилась в зияющую пустоту, ведь сны сейчас спрятались, предоставляя возможность отдохнуть и просто забыться. Легкие кочки создавали покачивания и все это слилось в единое целое. Тихое клацанье поворотника, дыхание Кирилла и едва уловимое радио на фоне всего этого.
Проснулась Лебедева уже дома. Знакомый белый диван первый предстал перед её глазами, и девушка с тихим стоном приняла другое положение. Открытая форточка впускала холодный поток ветра, который в больше части струился по её голым ногам.
Кирилл вынес её из машины, когда девушка не просыпалась, хотя он сам решил её не будить. Мужчина аккуратно положил её на диван, сняв пальто и ботинки. Сам же по шуму со второго этажа сейчас находился в ванной.
Лебедева поёжилась от очередного дуновения, встала и быстрыми движениями закрыла окно. Подойдя к островку на кухне, она зажгла чайник и присела, дожидаясь Кирилла. Девушка размышляла, как подойти к тревожащей её теме. Как начать разговор? И стоит - ли? Самой разобраться или он расскажет? Кому верить? Что делать?
Каждый вопрос стоил того, чтобы обдумывать его, по меньшей мере час, а таких вопросов было уйма. Каждый опускался на хрупкие плечи Яны, заставляя её сгорбиться, положить руки на голову и начать думать. Но проблема в том, что думать не было сил.
Чайник вскипел. Кипяток заполнил холодное стекло чашки, а чай своим запахом привлек Волкова, который уже показался с лестницы второго этажа, в пижамных штанах.
- Как спалось? Может тебе набрать ванну? Расслабишься, - присел рядом, смотря в любимые глаза.