Слезы непроизвольно стекали по щекам. Это было на столько нелепо и по-настоящему жестоко… Жестоко лишь по тому, что она доверилась этому человеку, который в конечном итоге предал ее… Нет. Не в конечном итоге… Он всегда врал. Всегда…
***
Предательство от родного человека хуже смерти. Быть человеком, которого предали - больно. Хочется кричать от несправедливости. Крушить всё, что видишь на своем пути. Хочется причинить боль всему миру за то, что ты чувствуешь у себя внутри. Хотя… Эти чувства быстро гаснут и наступает пустота. Темнота, что поглощает тебя.
Лебедева вновь почувствовала эту тьму. Снова боль. Огонь, сжигающий оставшиеся чувства.
Стеклянные глаза смотрели в давно забытые-родные. В руке сжимался проклятый телефон, который Волков сразу узнал. Слез не осталось. Яна переживала предательства и хуже детской шутки по превращению в девчонку в соцсетях. Но всё же…
- Я верила тебе.
- Яна…
- Я доверяла и ей! – Шлепнув телефон об пол, имела в виду Дашу. – Секреты, которые ты должен был узнать от меня лично… Мои чувства. Страхи… Переживания! До того, как я тебе доверилась, ты уже все знал!
- Птичка…
- Нет! Не называй меня так.
Яна не кричала. Она злостно шипела. Шипела, как шипят змеи во время опасности или как солдат, получивший еще одну рану.
Лебедева не была птичкой, что улетает на юг, когда становиться холодно. Она проживала каждую зиму перерождаясь и становясь сильнее.
Яна не была ромашкой, которую можно было легко сорвать и оборвать ей все лепестки… Она была Кальмией, красивая снаружи, но ядовитая внутри… Причем, в самой сердцевине было пусто, но отравлено всё, до последнего листочка.
- Почему?.. Что тебе не хватало? Почему не мог дождаться?! – Негодовала она, не понимая его поступка.
- Я боялся…
Мужчина сделал шаг ближе, но Лебедева отшатнулась от него, как от огня.
- Чего?!
- Потерять тебя, так и не обретя…
Лебедева нахмурилась.
- Кирилл… Ты бы не потерял меня… - Закрыв руками лицо, далее прошептала с оставшейся каплей боли: - Как сделал это прямо сейчас.
- Яна! Прошу!
- Молчи. Я достаточно слышала «правды» из твоего рта. С меня достаточно. Видимо, мне не суждено понять взрослых людей…
- Я всё объясню! Яна! – Пытался достучаться до неё.
- Ты уже объяснил.
На мужчину посмотрело два незнакомых ему глаза. Теперь, не было видно, что они отличаются цветами. Их объединил один сплошной серый туман. Ни яркого солнца, ни теплого бриза, лишь плачущее небо, которое заполняется темными тучами.
- Дай мне пройти.
Голос нежной, мягкой и ранимой птички улетел. Теперь с её пухлых губ оттачивалась сталь, которая больно резала по сердцу…
По сердцу, которое было разбито.
- Прошу…
- Дай. Мне. Выйти.
Сжав челюсть, мужчина всё же отошел, открывая путь к выходу. Накинув пальто, позвав с собой Рейми, Яна решила, что возвращается к себе домой. Навсегда. Вещи соберет, когда Волкова не будет дома. Оставит связку ключей и покинет его жизнь.
- И… Пообещай мне одно.
- Все что угодно…
Эти слова были его ошибкой.
- Уволься из школы… Я не хочу тебя видеть.
«Я не хочу тебя видеть…»
«Я не хочу…»
«Я…»
Последняя фраза ударила мужчину похуже крепкого кулака в уличной драке. Он едва устоял на ногах, потому что в душе все частички кричали упасть на колени и просто молиться, чтобы она осталась. Без неё, тьма вновь заберет его, как забрала маму… Он хотел… Хотел пересилить себя, но знал, что девушку, которую он видит перед собой, ничего не переубедит. Разбитое сердце кричало о помощи, но видя слезы на глазах любимой, слезы, которые она не замечает, он осилил лишь шесть букв. Так же, как и она.
- Хорошо…
- Прощай…