Речь идет о неравномерности мышления, неоднородности контекста, об учете естественных процессов соорганизации семантического поля и управления этими процессами, о несбалансированном распределении смыслов в семантическом поле.
- «Война Аполлона» рассматривает скрипты как тактические действия с гарантированным результатом. Набор скриптов складывается в сценарий, подобно тому как система боев порождает операцию. Ход и исход этой операции предопределен: участники не только не в состоянии вырваться из сюжета, но даже не рефлектируют, что находятся в нем.
- Неустойчивости поведения в критических точках и неустойчивости динамики при критических параметрах преобразуются в семантические, контекстные неустойчивости в особых точках сюжета.
- Все формы войны можно анализировать в языке связностей.
- Пространственная связность характеризует быстроту маневра «единицами планирования» в пространстве.
Взаимно блокированные позиции обладают равной для обеих сторон связностью.
Устойчивая позиционная война всегда есть проявление взаимно блокированного характера позиции.
Поэтому при позиционной войне можно построить взаимно однозначное соответствие между узлами связности сторон: иными словами, в пространстве коммуникаций центры позиций сторон симметричны относительно линии фронта.
Сражение есть борьба за связность неопределенной позиции.
- Ситуационная связность характеризует соотношение будущего и прошлого в настоящем.
Ситуации являются тем более «ситуационно связанными», чем в большем количестве различных сценариев они сшиты между собой.
Ситуационная спутанность представляет собой квантовый эффект, описывающий влияние системы на себя саму через промежутки времени.
- «Война Афины» обобщает слова Вэй Лао-цзы: «Над ним [полководцем] нет неба, под ним нет земли, пред ним нет противника, за ним нет государя»: перед ним нет Будущего, за ним нет прошлого.
Поэтому «у Великобритании нет (и не может быть) постоянных союзников», а «у США нет (и не может быть) постоянного Будущего».
- Вертикальная связность есть мера сложности, привнесенной в систему извне и ей изначально не имманентной. Она:
• характеризует сценарно-сценарное взаимодействие, то есть меру спутанности между сюжетами,
• фиксирует степень синхронизации слоев сложного времени,
• оценивает уровень связности трех слоев сложного пространства,
• измеряет уровень дифференциальной сложности системы деятельностей на некоторой территории.
- Город можно определить как поселение, обладающее вертикальной связностью.
- Семантическая спутанность представляет собой макроскопический квантовый эффект, описывающий влияние всевозможных представлений и метафор системы на саму систему.
- «Война Аполлона» в значительной степени есть война городов – их связностей, осмысленностей, богатства и разнообразия поддерживаемых ими образов жизни/мысли/деятельности.
– Для современной России участие в «войне городов» сопряжено с серьезными трудностями – и не столько в связи с неудовлетворительным состоянием городской среды, сколько из-за крайне низкой вертикальной связности.
- Сценарная гравитация приводит к упрощению Будущего, к разрушению особенностей и разнообразий. С прогностической точки зрения речь идет о том, что «стратегия чуда» делает мир «чудесным» – и неустойчивым, а сценарная гравитация стремится устойчивость восстановить.
- Для сценарных сингулярностей равна нулю вероятность любого сценарного события, не принадлежащего к Неизбежному будущему.
Сценарная сингулярность генерирует уникальные сценарные события (скрипты) для территорий, находящихся за горизонтом событий – сценарное излучение Хокинга.
- «Война Аполлона» отвергает логику как альтернативный мифу проектный способ реализации противоречия между причиной и следствием. Поэтому «войну Аполлона» можно считать алогичной и иррациональной: «стратегия чуда» есть проявление «войны Аполлона» в «войне Ареса».
Учение об инновационном темпе – это «война Афины» в «войне Ареса», а «сценарную гравитацию» можно рассматривать как воздействие «войны Афины» на «войну Аполлона». В свою очередь, «Дикие карты» есть проявление «войны Аполлона» в «войне Афины».
«Война Ареса» возникает в «войне Афины» как инновационные стратегии и риск, а также через привнесение в прогностическую войну элементов альтернативного Будущего. Наконец, квантовый темп, запасенная вероятность меняют характер взаимодействия сценариев, и в этом смысле «логистику судьбы» следует считать проявлением «войны Ареса» в «войне Аполлона».
Глава 5. Стратегический ментопланшет
Стратегический ментопланшет
Схематизация трех типов войн позволяет нам полностью описать стратегическое Знание. Напомним, что это Знание относится к пространственной грани Знаниевой пирамиды и находится на ее четвертом уровне, то есть отвечает на вопрос о целях: «почему мы это делаем »
Стратегическое Знание отвечает на этот вопрос самым простым и действенным образом – «такова моя воля».
Этот ответ является принципиальным: война во всех ее формах – Ареса ли, Афины ли, Аполлона ли – представляет собой столкновение воль, и волевой ресурс критически важен для ее хода и исхода.
«Победа – это воля, – говорит своим студентам генерал Ф. Фош, которому еще только предстоит стать маршалом и генералиссимусом. – Выигранная битва – та, в которой вы не признаете себя побежденным». Другой вопрос, что очень трудно не признать себя побежденным, если противник сильнее тебя во всем. До самого конца Второй Мировой войны японцы сражались с остервенением и самоотверженностью, но элементарный анализ принимаемых решений показывает, что они утратили веру в победу если не сразу после Мидуэя, то где-то к концу первого такта сражения за Гуадалканал. Собственно, всю оставшуюся часть «партии» можно было спокойно «сэкономить». Э. Ласкер в таких случаях писал о «печати забвения», а в России говорили – «пустые хлопоты по дороге в казенный дом».
Так что, «Воля – волей, если сил невпроворот…»
Ментограмма Стратегического Знания, как и всякая менто или социопиктограмма, это всего лишь «объяснялка», удобная схематизация связей и взаимообусловленностей. Переведем ее в форму, пригодную для принятия управленческих решений, то есть превратим схему в инструмент, называемый ментопланшетом. Для этого прежде всего снабдим ментограмму набором полей инструментов.
В принципе, таких полей может быть сколько угодно, но, как правило, удобно иметь дело с условным прямоугольным «рабочим столом», у которого есть четыре естественных поля. Для стратегического ментопланшета этого вполне достаточно, поскольку руководство войной, в первом приближении, сводится к четырем базовым управлениям: масштабами, принципами, схемами и Протоколами. В самом общем виде стратегический ментопланшет представлен на Рис. 59.
Рис. 59. Общий вид стратегического ментопланшета.
1. Управление масштабами
Одним из базовых определений стратегии в методологии является «искусство менять масштаб управления». Иногда возникающая задача требует перехода к надсистеме: она, например, не может быть решена для отдельного города, но может быть решена для области, системы городов или страны. Иногда, напротив, приходится возвращаться на уровень подсистемы и решать вместо задачи бронирования корабля как целого задачу избыточной конструктивной защиты отдельных его элементов.
Бывает, что настоятельно требуется переход к уровню, которого нет, и его приходится конструировать из подручных средств непосредственно в процессе управления. Например, разнообразие систем АСУТП в современной атомной электростанции настоятельно потребовало создания технологической информационно-управляющей системы (ТИУС), аналогичной боевым информационным системам крупных кораблей. Аналоги и прототипы – станции предыдущих поколений – этого системного уровня не имели.