Но этому противоречит следующее: то, что есть в большем числе вещей, то первичнее по смыслу. Но истинное есть в том, в чем нет благого, как, например, в математике. Следовательно, истинное первичнее по смыслу, чем благое.
Отвечаю: следует сказать, что, хотя благое и истинное обращаются с сущим относительно их носителя, все же они отличаются по смыслу. И поэтому истинное, говоря в абсолютном смысле, первичнее, чем благое, что ясно из двух оснований. Во-первых, из того, что истинное ближе к сущему, которое первичнее, чем благое, ведь истинное относится к своему бытию просто и непосредственно, а смысл «благого» следует из сущего, поскольку сущее некоторым образом совершенно – ведь таково желаемое. Во-вторых, это явствует из того, что познание по природе предшествует желанию. Следовательно, поскольку истинное относится к познанию, а благое – к желанию, то на этом основании истинное должно быть первичнее по смыслу, чем благое.
1. Относительно первого следует сказать, что воля и интеллект взаимосвязаны: ведь интеллект понимает волю, а воля желает, чтобы интеллект понимал. Следовательно, среди того, что относится к объекту воли, заключено также и то, что относится к интеллекту; и наоборот. Поэтому в порядке желаемого благое существует как универсальное, а истинное – как частное, в то время как в порядке умопостигаемого – наоборот. Таким образом, из того, что истинное есть нечто благое, следует то, что благое первичнее в порядке желаемого, но не то, что оно просто первичнее.
2. Относительно второго следует сказать: нечто первичнее по смыслу, поскольку оно первичнее попадает в интеллект. Но интеллект постигает прежде всего само сущее; во-вторых, он постигает то, что он постигает сущее; и в-третьих, он постигает, что он желает сущее. Поэтому смысл сущего – первый, смысл истинного – второй, и смысл благого – третий; хотя благое – в вещах.
3. Относительно третьего следует сказать, что добродетель, о которой говорится, что она истина, – не есть истина вообще, но некоторая истина, согласно которой человек показывает словом и делом, каков он. Но об истине «жизни» говорится в частном смысле, потому что человек исполняет в своей жизни то, к чему он направлен божественным интеллектом; ведь, как уже сказано (q. 16, a. 1), истина существует и в других вещах. Истина же «справедливости» есть то, согласно чему человек соблюдает то, что надлежит по отношению к ближнему, согласно порядку закона. Следовательно, нельзя вести доказательство от этих частных истин к истине вообще.
Глава 5
Есть ли Бог – истина?
Относительно пятого следует рассмотреть положение: считается, что Бог – не истина. Ведь истина существует в соединении и отделении, осуществляемых интеллектом. Но в Боге нет ни соединения, ни отделения. Следовательно, в Нем нет истины.
2. Кроме того, истина, согласно Августину в книге «Об истинной религии» (36), есть сходство с основанием. Но в Боге нет сходства с основанием. Следовательно, в Боге нет истины.
3. Кроме того, все, что сказано о Боге, говорится о Нем как о первопричине всего; так, например, бытие Бога – причина всякого бытия; Его благость – причина всего благого. Следовательно, если истина – в Боге, то все истинное было бы от Него. Но истинно, что некто грешит; следовательно, это было бы от Бога; что, как очевидно, ложно.
Но этому противоречит то, что сказано у Иоанна (Ин. 14, 6): «Я есмь путь и истина и жизнь».
Отвечаю: следует сказать, что, как говорилось (q. 16, a. 1), истина обнаруживается в интеллекте потому, что он постигает вещь как она есть, и в вещи потому, что она имеет бытие, сообразуемое с интеллектом. Но в самой большой степени она находится в Боге. Ведь Его бытие не только сообразуется с Его интеллектом, но оно само есть то, что себя познает, и Его познание есть мера и причина всякого другого бытия и всякого другого интеллекта и Он Сам есть Свое бытие и познание. Отсюда следует, что не только в Нем есть истина, но что Он Сам – высшая и первая истина.
1. Относительно первого следует сказать, что хотя в божественном интеллекте нет ни соединения, ни отделения, все же Он простым действием интеллекта судит обо всем и познает все в совокупности; и, таким образом, истина есть в Его интеллекте.
2. Относительно второго следует сказать, что истина нашего интеллекта есть то, согласно чему он сообразуется со своим основанием, то есть с вещами, от которых он получает познание. Истина же вещей есть то, согласно чему они сообразуются с их основанием, а именно с божественным интеллектом. Но этого нельзя сказать, говоря в собственном смысле о божественной истине; разве что, возможно, согласно тому, что истина принадлежит Сыну, Который имеет основание. Но если мы говорим об истине в сущностном смысле, то это можно понять, только если утвердительное высказывание разъяснять отрицательным, то есть когда говорится: «Отец есть от Себя, потому что Он не есть от другого». Подобно этому божественная истина может быть названа «сходством с основанием», поскольку Его бытие не отлично от его интеллекта.