Однако необходимо сказать, что все подлежит божественному провидению, не только общее, но и единичное. Это явствует из следующего: ведь поскольку всякий действующий действует ради цели, то подчинение действия цели распространяется настолько, насколько распространяется причинность первого действующего. И из-за этого случается, что в действиях какого-либо действующего происходит нечто, не подчиненное его цели, поскольку это действие следует из какой-либо другой причины, находящейся вне намерения действующего. Причинность же Бога, являющегося первым действующим, распространяется совершенно на все сущее, не только на начала вида, но также на индивидуальные начала, и не только на неразрушимое, но также и на разрушимое. Поэтому необходимо, чтобы все, что каким-либо образом имеет бытие, было подчинено цели, положенной от Бога, согласно следующему у Апостола (Римл. 13, 1): «Те, кто суть от Бога – подчинены цели». Следовательно, поскольку провидение Бога есть не что иное, как основание подчинения вещей цели, как было сказано, то необходимо, чтобы все в такой степени подлежало провидению, в какой оно причастно бытию. И сходным образом выше было показано (q. 14, a. 6 et 11), что Бог познает все: и общее, и частное. А поскольку Его познание относится к вещи так, как познание в некотором искусстве к произведению искусства, как выше было сказано (q. 14, a. 8.), то необходимо, чтобы все подлежало Его порядку, подобно тому как все произведения искусства подлежат порядку искусства.
1. Итак, относительно первого следует сказать, что по-разному дело обстоит с универсальными и с частными причинами. Нечто может избежать порядка частной причины, но не порядка универсальной причины. Ведь нечто изымается из порядка частной причины только из-за некоторой другой препятствующей частной причины; так, действие воды препятствует сжиганию дерева. Поэтому, поскольку все частные причины подводятся под универсальную причину, невозможно, чтобы какое-либо действие избежало порядка универсальной причины. Следовательно, коль скоро какое-либо действие избегает порядка какой-либо частной причины, то говорится, что это произошло случайно или беспричинно относительно частной причины; но относительно универсальной причины, от порядка которой она не может отклониться, говорится, что это было предвиденным. Так и встреча двух слуг, хотя по отношению к ним она случайна, является, однако, предвиденной господином, который умело направил их в одно место таким образом, чтобы один не знал о другом.
2. Относительно второго следует сказать, что иначе дело обстоит с тем, кто имеет заботу о частном, и с тем, кто провидит общее, поскольку тот, кто провидит частное, устраняет недостаток из того, что подлежит его заботе, насколько может, но тот, кто провидит общее, допускает, чтобы в некотором частном случался некоторый недостаток, не препятствующий благу целого. Поэтому разрушения и недостатки в природных вещах называются противными частной природе, однако они относятся к намерению универсальной природы, поскольку недостаток одного переходит в благо другого или даже целого универсума; ведь разрушение одного есть порождение другого, посредством чего сохраняется вид. Следовательно, поскольку Бог – универсальный провидящий всего сущего, то к Его провидению относится то, что Он допускает, чтобы в каких-либо частных вещах были некоторые недостатки, что не препятствует совершенному благу универсума. Но если бы все зло подавлялось, то многие благие вещи были бы изъяты из универсума, ведь не было бы жизни льва, если не было бы умерщвления животных, и не было бы стойкости мучеников, если бы не было гонения тиранов. Поэтому Августин говорит в «Энхиридионе» (11): «Всемогущий Бог никоим образом не допустил бы, чтобы в Его творениях было какое-либо зло, если бы Он не был до такой степени всемогущим и благим, чтобы творить благое даже из злого». И кажется, что этими двумя доводами, которые мы сейчас разрешили, были движимы те, кто устранял от божественного провидения разрушимое, в котором обнаруживается случайное и злое.
3. Относительно третьего следует сказать, что человек не является устроителем природы, но использует в действиях искусства и разума природные вещи для своей пользы. Поэтому человеческое предвидение не распространяется на необходимое, которое происходит из природы. Но на это распространяется провидение Бога, Который является творцом природы. И, по-видимому, этим доводом были движимы те, которые исключали из божественного провидения ход природных вещей, относя его к материальной необходимости, как Демокрит и другие древние натурфилософы.