1. Итак, относительно первого надлежит сказать, что основанием единственности мира является то, что все вещи должны быть упорядочены посредством единого порядка и по отношению к единому. Поэтому Аристотель в двенадцатой книге «Метафизики» из единства порядка в вещах выводит единство управляющего Бога (1076a 4). И Платон из единства прообраза доказывал единство мира как произведенного по прообразу.
2. Относительно второго следует сказать, что никакое действующее не направлено на материальную множественность как на цель, поскольку материальная множественность не имеет точного предела, но распространяет себя в бесконечность; бесконечность же противоречит понятию цели. Ведь когда говорится, что многие миры «лучше», чем один, то это говорится согласно материальной множественности. Но такое «лучшее» не относится к намерению действующего Бога, поскольку на том же основании можно было бы сказать, что если он создал два, то было бы лучше, если бы было три, и так до бесконечности.
3. Относительно третьего следует сказать, что мир состоит из всей своей материи. Ведь невозможно, чтобы была иная Земля, чем эта, поскольку всякая Земля, где бы она ни была, естественным образом стремится к тому, чтобы располагаться посередине. И тот же довод относится к другим небесным телам, которые являются частями мира.
Человек
Человек, согласно Фоме, занимает уникальное положение во вселенной: между регионом чисто интеллектуальных существ, ангелов (о котором идет речь в вопросах 50-64 в первой части «Суммы теологии») и регионом земных творений, не наделенных интеллектом (которому посвящены 65–74-й вопросы), располагаются человеческие существа (вопросы 75–102), «пребывающие как бы в горизонте вечности и времени» («Сумма против язычников», II 81). Человек как бы смыкает собой величественное творение Бога – мироздание. Это срединное местоположение позволяет его душе быть одновременно в двух планах – как в сфере вечного и неизменного, так и в сфере становления. Однако, согласно Фоме, душа еще не весь человек и не является ипостасью или личностью. «Душа объединяется с телом как форма с материей, поэтому душа есть часть человеческой природы, а не некая природа сама по себе… душа, отделенная от тела, не может называться «личностью» (Комментарий на «Сентенции» Петра Ломбардского I d. 5, q. 3, a.). Так же решительно Фома возражает против учения о предсуществовании души телу или переходе ее из одного тела в другое после смерти.
Вопрос 75
О сущности души
Глава 6
Разрушима ли человеческая душа?
1. Кажется, что человеческая душа разрушима. Ведь то, что имеет подобное начало и течение жизни, по-видимому, имеет подобный конец. Но начало порождения людей подобно началу скотов, поскольку они сотворены из земли. И течение жизни подобно у тех и других, потому что одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, как сказано у Екклезиаста (Еккл. 3, 19). Поэтому, как заключается там же, гибель людей и скотов – одна. Но душа животных – разрушима. Следовательно, и человеческая душа – разрушима.
2. Кроме того, все, что сотворено из ничего, возвращается в ничто, поскольку конец должен соответствовать началу. Но, как сказано в книге Премудрости (2, 2), мы рождены из ничего, что истинно не только относительно тела, но также относительно души. Следовательно, как заключается там же, после будем как небывшие, даже относительно души.
3. Кроме того, никакая вещь не существует без свойственного ей действия. Но действие, свойственное душе, которая должна мыслить посредством фантасмов, не может осуществляться без тела. Ведь душа не мыслит ничего без чувственных образов, а чувственных образов нет без тела, как говорится в первой книге «О душе» (Аристотеля, 403а 9). Следовательно, душа не остается после разрушения тела.
Но против этого то, что говорит Дионисий в четвертой главе «О божественных именах» (4, 2), что человеческие души получили от божественной благости то, что они интеллектуальны, и то, что они имеют «неразрушимую субстанциальную жизнь».