1. Итак, относительно первого следует сказать (как говорит Философ во второй книге «Физики» (194b 12)), что предельная из естественных форм, к которой определяется рассмотрение натурфилософа, то есть человеческая душа, хотя и отделена, но, тем не менее, существует в материи; это он доказывает из того, что человек и солнце порождают человека из материи. А отделенной она является согласно интеллектуальной способности, поскольку интеллектуальная способность не есть способность какого-либо телесного органа, наподобие того как зрительная способность есть акт глаза, познание же есть акт, который не может осуществляться посредством телесного органа, как осуществляется зрение. Но она существует в материи, поскольку сама душа, к которой относится эта способность, есть форма тела и предел человеческого порождения. И, таким образом, Философ говорит в третьей книге «О душе» (429b 5), что интеллект является отделенным, поскольку не является способностью какого-либо телесного органа.
2. И из этого явствует ответ на второй и третий аргументы. Ведь для того, чтобы человек мог познавать все посредством интеллекта, и для того, чтобы интеллект познавал нематериальное и универсальное, достаточно того, что интеллектуальная способность не есть акт тела.
4. Относительно четвертого следует сказать, что человеческая душа, благодаря своему совершенству, не есть форма, погруженная в телесную материю или полностью захваченная ей. И поэтому ничто не препятствует тому, чтобы какая-либо ее способность не была актом тела, хотя душа по своей сущности есть форма тела.
5. Относительно пятого следует сказать, что душа сообщает то бытие, в котором она сама субсистирует, телесной материи, из которой вместе с интеллектуальной душой получается единое; так что то бытие, которое относится ко всему составному, есть также бытие самой души. Этого не происходит в случае других форм, которые не являются субсистирующими. И из-за этого человеческая душа остается в своем бытии после разрушения тела, но не другие формы.