3. Кроме того, благодаря воле мы – хозяева наших действий. Но мы не хозяева того, что происходит по необходимости. Следовательно, действие воли не может происходить по необходимости.
Но этому противоречит то, что говорит Августин в тринадцатой книге «О Троице» (XIII, 4), – что все желают блаженства единой волей. Но если это было бы не необходимо, но случайно, то этого не происходило бы по крайней мере в немногих случаях. Следовательно, воля желает нечто по необходимости.
Отвечаю: следует сказать, что о необходимости говорится во многих смыслах. Ведь необходимо то, чего не может не быть. Но нечто происходит по необходимости, во-первых, согласно внутреннему основанию: либо материально, например, когда мы говорим, что все, составленное из противоположного, должно по необходимости разрушиться, либо формально, например, когда мы говорим, что необходимо, чтобы треугольник имел три угла, равные двум прямым углам. И это природная и абсолютная необходимость. Во-вторых, нечто, не могущее не быть, происходит из-за чего-либо внешнего, или из-за цели, или из-за деятеля. Из-за цели – когда некто не может без чего-то преследовать некую цель (или успешно преследовать): так, например, говорят, что продовольствие необходимо для жизни и лошадь необходима для путешествия. Это называется необходимостью ради цели, которую называют также полезностью. Из-за деятеля нечто происходит по необходимости, когда кто-то принужден некоторым деятелем к невозможности делать противоположное. И это называется необходимостью по принуждению. Эта необходимость по принуждению всецело противоречит воле. Ведь мы называем насильственным то, что против склонности вещи. Но само движение воли есть некая склонность к чему-то. Следовательно, подобно тому как нечто называется природным, поскольку оно согласуется со склонностью природы, так и нечто называется добровольным, потому что оно согласуется со склонностью воли. Следовательно, как невозможно, чтобы нечто в то же самое время было и насильственным, и природным, так невозможно и чтобы нечто было просто вынужденным или насильственным и вместе с тем добровольным. Но «необходимость ради цели» не противоречит воле, если цели можно достичь только одним способом; так, например, из-за желания пересечь море в воле возникает необходимость желать судно. В этом смысле никакая природная необходимость не противоречит воле. Более того, как необходимо, чтобы интеллект по необходимости твердо придерживался первых оснований, так и воля по необходимости твердо придерживается предельной цели, которая есть блаженство, ведь цель в отношении практического – то же, что основания в отношении теоретического, как говорится во второй книге «Физики» (Аристотеля, 200a 21). Ведь надлежит, чтобы то, что по природе и неизменно подобало чему-то, было бы фундаментом и основанием всего остального, поскольку природа вещи есть первое в каждой вещи, а каждое движение происходит от чего-то неподвижного.
1. Относительно первого следует сказать, что слово Августина о необходимости надлежит понимать в отношении «необходимости по принуждению». Но природная необходимость не устраняет свободу воли, как говорит он же в той же книге.
2. Относительно второго следует сказать, что воля, согласно которой некто желает согласно природе, соответствует скорее интеллекту, который постигает природные основания, чем разуму, который направлен на противоположное. Следовательно, согласно этому, она скорее интеллектуальная, чем рациональная сила.
3. Относительно третьего следует сказать, что мы – хозяева наших действий согласно тому, что мы можем выбрать то или это. Но выбор относится не к цели, но к тому, что для цели, как говорится в третьей книге «Этики» (Аристотеля, 1111b 27). Следовательно, желание предельной цели не относится к тому, хозяевами чего мы являемся.
Глава 2
Желает ли воля по необходимости все то, что она желает?
1. Кажется, что воля желает по необходимости все, что она желает. Ведь говорит Дионисий в четвертой главе трактата «О божественных именах» (IV. 32), что злое вне воли. Следовательно, воля по необходимости склоняется к благому, которое ей представлено интеллектом.
2. Кроме того, объект воли относится к ней, как движущее к движимому. Но движение движимого следует из движущего необходимым образом. Следовательно, кажется, что объект воли приводит ее в движение по необходимости.
3. Кроме того, как схваченное чувством есть объект чувственного желания, так и схваченное интеллектом есть объект интеллектуального желания, которое называется волей. Но схваченное чувством приводит в движение чувственное желание по необходимости; ведь говорит Августин в девятой книге буквального комментария на Книгу Бытия (IX, 14), что животные приводятся в движение увиденным ими. Следовательно, кажется, что все, схваченное интеллектом, приводит в движение волю по необходимости.