За всю жизнь мы не расставались ни разу. Даже когда я подолгу не бывал на Кипре — всегда были на связи. К тому же, он стабильно зарабатывал, выгуливая яхты, и на мой счёт исправно приходила доля от дохода.
Из зала прилёта направляемся на парковку, где нас ждёт кабриолет Мерседес-Бенц S-класса! Единственная покупка не для бизнеса, а для души и выпендрёжа, которую я позволил себе за долгие годы заработка в турбизнесе.
Эта малышка покорила меня с первого взгляда. Не чопорная аристократка, не яркая шумная шлюха, а спортивная молодая красотка.
— Вот она моя прекрасная девочка! Умница моя, красавица! Моя надёжная! Моя преданная! — Глажу авто по капоту и бросаю сумку на заднее сиденье.
— Нееет! Что за ассоциации старпёра, Кемал? — Ржёт Султан.
— Не понял? — Поднимаю бровь.
— Считай, что я её тут испортил без тебя. Она яркая, игривая, непостоянная и зовут её Моника.
— Это моя девочка! И она такая как я хочу! Ладно, пусть будет независимая, эмоциональная, но это же «Мерседес»! Послушная, надёжная, предсказуемая, понятная.
— Ого! Независимая и послушная?
— Да! Это же «Мерседес»! Очень чуткая девочка. Чувствует каждое движение твоего тела в ней и моментально реагирует так, как тебе нужно! И, чёрт с тобой, пусть будет Моника! В Монике что-то есть, согласен.
— Не поспоришь. Ладно-ладно, Карахиндиба.
Я завел мотор и, наслаждаясь звуком, поиграл педалью газа. Мы обменялись довольными ухмылками. О, да! Она нам нравится!
Плавно вывел «Монику» с парковки и в предвкушении откинулся на спинку. Люблю возвращаться на Кипр. Путь из Лефкоши в Гирне лежит между морем и горным массивом, поросшим по краям тёмно-зелёным лесом. У моря — селения из белых домиков с фруктовыми садами — будят в моей памяти тёплые воспоминания. Ласковые руки Айше надевают на меня широкую белую рубаху моего деда и на голову поверх отросших кудрей повязывают банданой белую косынку. Она смеётся, глядя на меня. Её красивые глаза в лучиках смешливых морщинок светятся любовью. Мы собираем фрукты в саду. Солнечные лучи процеживаются сквозь зелёное сито деревьев. Айше рассказывает мне местные легенды, и я, заворожённый её плавной речью, складываю в большую корзину сорванные фрукты. В душе у меня мир и покой, наставшие вдруг после долгой муки одиночества. Мама умерла, но есть Айше, которая меня любит и смотрит на меня так же, как мама, и голос у неё, как у мамы, и движения, и походка. Выжигающее душу одиночество утоплено в её безграничной любви. Я снова чувствую себя ребёнком, которого любят, у которого есть семья. Я чувствую крепкую опору под ногами и уверенность, что буду непременно счастлив. Это чувство накрывает меня с головой всякий раз, как я ступаю на землю Кипра.
Полчаса езды, и мы уже в Гирне. Прощаюсь с Султаном у его ресторана и мчу к себе на побережье.
Небольшой кусок песчаного берега мне подарил отец, когда я заканчивал обучение в университете. Стройку отеля тоже начал он. Я же открыл агентство недвижимости в Лондоне и все свои доходы от яхт, агентства и созданной к тому времени с Султаном ежиной-устричной фермы вкладывал в строительство. За пятнадцать лет отель разросся до трех корпусов, территория обжилась и преобразилась.
Четкий механизм гостиничного бизнеса я познавал в турецких отелях отца. Каждое лето пробовал в действии знания, полученные в университете. Отец всегда говорил мне, что мужчина должен сам создать свой бизнес. Ощущение себя человеком, который сам вершит свою судьбу и уверенность в своих силах — вот моё наследство от отца.
Однако вершить свою судьбу мне было дозволено только когда я стал финансово независим. До той поры мне пришлось быть в беспрекословном подчинении отцовской воле. Так, следуя наставлениям отца и периодично получая от него финансовую помощь, я увлёкся бизнесом, как азартной игрой. Зарабатывать, вкладывать и преумножать, продумывать стратегию и видеть результат на многие годы вперёд – то, что стало основой моей жизни. Всё остальное было вторичным. К двадцати четырём годам я умудрился жениться и стать отцом, совершенно без своего на то желания и, исключительно, повинуясь воле отца. Моей супругой стала подружка Дилара, с которой нас помолвили родители еще в детстве. Турецкая традиция сохранять и преумножать семейный капитал, заключая брачные союзы между состоятельными и известными семьями, не миновала и нас с Диларой. Это событие никого не травмировало, потому что никто из нас не был влюблен в тот момент. Между нами была искренняя дружба и абсолютное доверие.