Я выхожу у главного входа. Если есть цель проверить работу персонала в каждом закоулке отеля, то почему не начать с ресепшн.
Бросив спортивную сумку на плечо, вхожу в прохладу просторного холла. Повезло, много гостей ожидают заселения, трансфер из аэропорта прибыл чуть раньше меня. Вот и посмотрим. Направляюсь к стойке, но вдруг замедляю шаг, пропуская вперёд молодую женщину с ребёнком. Она словно высвечена софитами. Не могу отвести взгляд от идеальной фигурки в белом. Копна рыжих волос собрана в тугой длинный хвост на затылке. Выбившиеся пружинки на тонкой длинной шее хочется потрогать. Голые точеные плечи и обнаженная спина с крестом хлопковых тесемок. Узкая талия с ярко очерченным изгибом в бедра под тонкой немного прозрачной тканью, и маленькая девочка — на бедре, в этом самом изгибе. Такая же темно-рыжая с фонтаном кудряшек на голове. Мать, обняв, прижимает ее к себе. И без того соблазнительный изгиб ее тела становится невыносимо соблазнительным. Пытаюсь перевести взгляд на менеджеров за стойкой, но он упрямо возвращается к молодой женщине в белом хлопковом платье. Вся она из длинных плавных линий и каждый её шаг — изысканное эротическое шоу.
Амааан, Кемал! Что за наваждение! Ты же не оголодавший узник, все женщины мира твои! Обхожу стойку ресепшн, делаю знак менеджерам, чтобы не отвлекались. Администратор, принес мой бейдж. Цепляю поводок на грудь, в пол-уха слушаю администратора и поднимаю глаза на рыжую. Благослови, Аллах, её маму! Темные брови в разлет, миндалевидные зеленые глаза и пышные губы вокруг белоснежной улыбки. Не могу отвести глаз. Ловлю её изумрудный взгляд, и где-то под солнечным сплетением возникает знакомое ощущение. Внутри меня закручивается воронка из тревоги и восторга, как в детстве — на краю утёса.
Подбрасывая сползающего ребенка, она улыбается менеджеру:
— Мы еще не опоздали на завтрак? Нужно ребенка покормить… Где можно вымыть руки и умыться? Ах, да, спасибо.
Русская. Милая. Машаллах, какая милая!
— Что у нас там с презентами для VIP-гостей?
Администратор зависает на полуслове.
— Цветы, корзины с фруктами, шоколад в коробках, местные сладости, вино, виски…
— Этой даме с ребенком в номер отправьте цветы и корзину с фруктами, — не поднимая глаз и головы, киваю в ее сторону. — Заселите их поскорее, с маленьким ребенком с дороги тяжело ждать. Все гости с маленькими детьми должны быть в приоритете на заселение, их номера готовьте первыми. И предложите всем завтрак.
— Хорошо. — Бросается к менеджеру.
Смотрю в след удаляющейся русской. Смотрю, любуясь и поражаясь самому себе. Её тонкая гибкая фигура, играя белоснежным хлопком вокруг колен, плывет в направлении дамской комнаты. Она наклоняет голову к ребенку, улыбается, что-то говорит, малышка улыбается в ответ, и я ловлю себя на том, что расплылся в улыбке, как идиот. Да, чтоб тебя, Кемал! Сейчас вернется заплутавший где-то самец и поведет свой прайд на завтрак. Не думаешь же ты, что эта мадонна с младенцем одна? Это противоестественно! Займись уже делом, ты зачем сюда приехал!
Принимаю листы о бронировании и паспорта, сверяю данные, отмечаю в базе, предлагаю оставить багаж на ресепшн и пройти на завтрак. Пока они будут уминать менемен, персонал ещё раз проверит готовность их номеров.
Кошусь на проходящую мимо русскую, она скользит по мне взглядом и идет в ресторан, унося на бедре малышку. Тощий тряпичный заяц в руках у девчушки болтается в такт шагов и хлопает длинными лапами по округлой мамочкиной ягодице.
Заводить романы с гостями в моём отеле для персонала – табу, и мне никогда не составляло труда соблюдать это правило. Я всегда был примером для своих сотрудников. Ни один бизнесмен не руководствуется чувствами, но всегда разумом. Почему же сейчас я не могу отвести взгляд от этой ягодицы, красивой спины с крестом хлопковых тесёмок и каскада рыжих блестящих волос, собранных в хвост.
Почему-то представляю себя с ней рядом: подхожу, беру малышку на руки, целую мамочку в губы, и за руку веду на верхнюю террасу ресторана, в закрытую семейную часть.
— Кемал, Мурат просил тебя зайти в ресторан. — Администратор вернулся за стойку.
— Хорошо, Эмир. Что там с цветами и фруктами?
— Да, все в порядке. Номер ее уже готов, розы, фрукты на месте.
— Какой номер у нее?
— Триста шестой. Двухкомнатный, с террасой, с видом на пляж.