Кэтти, как крысолов из всем известной сказки, обладала каким-то магическим свойством втираться в доверие к молодежи, и с удовольствием возилась со всеми детьми округи. Вот уж с кем точно у нее не возникало недостатка ни во внимании, ни в согласии со всеми словами. Малышня принимала ее рассуждения как неоспоримую истину, и мне было отчаянно их жаль: рано или поздно эти свободолюбивые калифорнийские взгляды разобьются о суровую действительность. Катарина уедет (захлопнись, Кев, у вас впереди все лето!), а ребятне придется выживать на краю Света и драться за свое место под палящим солнцем, в надежде дожить хотя бы до сорока.
Мой старшой не так уж и не прав был, когда, собирая потрепанный рюкзак, шептал мне о том, что рвать отсюда когти надо. И немедленно.
Первой, кто заметил меня, бредущего по откосу низкого каменистого бережка, оказалась не Кэтти, увлеченно плещущая мутной водой в лицо веснушчатой девчонке. Лана налетела на меня всеми своими ста десятью фунтами, обдавая мелкими брызгами и душным запахом мокрой псины – я еле удержал в руках ее счастливую кусачую морду, в попытках сдержать неуёмное желание собаки вылизать мне все лицо, шею, да вообще все, до чего только она сможет дотянуться. Ее высокое тявканье, так сильно отличающееся от обычного раскатистого рычания, заставило всех обернуться в нашу сторону: Надин поспешно засвистела и побежала в противоположную сторону, поднимая ногами фонтаны – если Лану не отвлечь от меня немедленно, то потом мне придется плескаться со всеми в этом лягушатнике, чтобы собака не плыла за мной на опасную глубину.
Напоследок позволив мне огладить большими пальцами теплые ушные раковины, доберман сорвалась с места, догоняя маленькую хозяйку – секунда, и они обе уже вовлечены в шумную увлекательную ловлю мелких камешков, которые Надин беспорядочно раскидывала вокруг себя. Катарина, скрестив на груди руки, стояла по щиколотку в воде – ее и без того короткая юбка была подтянута почти до ребер, а футболка завязана на манер официанток из «Hooters» — и смотрела на меня с лукавым прищуром, который мог означать только то, что недавний разговор забыт. Одного только этого колдовского взгляда хватило, чтобы я поплелся к ней, наступая на стоптанные задники кроссовок, поочередно вынимая себя из них – в воду я вошел прямо в одежде, неловко поскользнувшись на илистом камне и вымочив джинсы до колен.
Смех Кэтти затерялся в хлопках ладонью по воде, смешавшись со всплесками, но глаза у нее были такие счастливые и ласковые, что я готов был простить ей даже эти игры в бестолковые брызганья. Вокруг нее звенели капли и радостные детские вскрики. С высоко забранными волосами она была похожа на принцессу из старых Диснеевских мультфильмов, такую, что вечно в окружении весело щебечущих птиц или вертлявых животных. Я не знал, куда девать себя рядом с ней – и, только убеждая Катарину во власти надо мной, опустился перед ней на колено, вымокая насквозь.
— Мой рыцарь! – радостный хлопок в ладоши заставил меня вскинуть голову – Кэтти тут же подставила под мой подбородок колено, удерживая меня на месте и запрещая отводить взгляд. В горле у меня пересохло, все слова стали казаться банальными и лишенными смысла – я не мог придумать ни одной достойной её фразы, ничего, что могло бы без глупой пошлости рассказать ей о том, как сильно бьется кровь во всех моих органах, когда она смотрит вот так – сверху вниз, с мягкой улыбкой и этими невозможными ямочками на чуть обгоревших щеках.
Провалив все попытки хотя бы просто раскрыть рот, я уткнулся лицом в ее влажное, забрызганное, бедро, и прижался губами к ямке у колена, чувствуя, как под поцелуем подрагивает нога Кэтти – она балансировала на грани между тем, чтобы врезать мне по подбородку, или тем, чтобы позволить этому моменту не кончаться никогда.
— Прекрати, - смущенно и торопливо, запуская тонкие пальцы в мои волосы, оттягивая за них голову чуть назад, чтобы опять смотрел, не отрываясь. Я спрятался за выгоревшими ресницами, чтобы ослепительное сияние моей солнечной девочки не спалило меня в серый пепел. Впрочем, даже им лежать у ее ног было бы для меня достаточным.
— Что бы достойное сделал, рыцарь.
— Сразить твоего брата в поединке, принцесса? – в моей голове фраза звучала лучше, без этого прилипчивого деревенского говорка.
— Глупости. Был бы ты чуть умнее – принес бы нам еды, ланч-то мы пропустили.