— У меня машина сломалась.
Мы синхронно дернули плечами, мол, очевидно, иначе зачем бы ты заявилась сюда посреди душной сиесты, не дожидаясь даже, когда спадет жара, и вести разговоры будет приятнее? Эмили знакомым мне – у кого еще Кэтти могла нахвататься? – жестом поправила сползающие с кончика носа темные очки и поменяла позу, скрестив на груди руки. Зайти под козырек ей мешала не то религия, не то очевидное отвращение – и она продолжила плавиться снаружи, дожидаясь, когда кто-то из нас заинтересуется ее проблемой достаточно, чтобы предложить помощь.
— Ну, и где она? – отец мой никогда не был любителем долгих разговоров. Ему не терпелось вернуться в глубь гаража, туда, где уже третий день догнивал пикап мистера Джонса. Развалюха отказывалась заводиться стабильно раз в месяц, и с ним уже ничего нельзя было поделать, кроме как отвезти на свалку, пополнив коллекцию железной мертвечины, но придурок-Джонс все равно держался своего потрепанного друга, отваливая нам по сотне за реанимацию.
— В шести домах отсюда. У нее два колеса спущено, я бы никак не доехала.
— Так подкачай их, и вези свою малышку сюда, о чем разговор?
Мисс Бирге беспомощно развела руками и улыбнулась еще раз, на всякий случай, в надежде, что это растопит сердце моего старика. Очаровательна в своей наивности.
— Марк сказал, что там проколы – только если менять покрышки, или заклеивать. И внутри что-то стучит так, что оглохнуть можно.
Если бы где-то проводился конкурс на умение удерживать каменное выражение лица, я бы его выиграл. Конечно, в колесах проколы – кто бы вы думали, их организовал? Кевин и его разболтанная «бабочка», конечно. Мелкое хулиганство, в котором я признаваться не стал бы, даже если б за руку поймали – все просчитано, ребят. Мне жизненно было необходимо устроить, чтобы «Понтиак» оставался на месте, во дворе Максвеллов, под окнами гостевой комнаты, в которой поселилась Катарина с матерью. Ну что вы так смотрите? – какие еще у меня шансы покрасоваться полуобнаженным мокрым торсом и умением вернуть с того света любую, даже безнадежно поломанную, тачку?
— Кевин, — отец даже не смотрит в мою сторону, знает, что я и так уже весь обратился в слух и стою на низком старте, готовый рвануть за подработкой подальше от дома. К концу недели я всегда необъяснимым образом раздражал своего старика настолько, что находиться друг у друга в переделах видимости становилось невыносимым.
— Сходи, посмотри, в чем там дело, — это мне.
— Если ничего критичного – одолжу вам своего пацана на пару дней. Он толковый, — это уже мисс, вовремя качнувшейся в сторону, пока я не смёл ее своим рвением.
— Мне кажется, я тебя видела, — Эмили не очень разговорчива, бережет дыхание, чтобы не сушить его раскаленным воздухом. — Очень уж ты громкий.
А точнее – самый громкий во всей Своре. Ровно настолько, чтобы мой низкий голос было слышно в приоткрытые окна, когда мы в очередной раз обсуждаем несмешные шуточки Уолтера.
План сработал, как вы уже успели понять. Расчёт был на то, что в Гленвуде днем заняться совершенно нечем, разве что умирать где-нибудь под кондиционером (если он у вас есть) или под вентилятором (который определенно у вас есть) – и у Кэтти не было иного развлечения, кроме как приносить мне воду, разглядывать мои бледные колени, торчащие из дыр на джинсах, или лежать на раскаленном капоте, шипя и переворачиваясь на другую сторону каждые десять минут.
Еще, как выяснилось, ей очень нравилось писать мне сообщения – настолько, что к концу первого дня я уже пожалел, что вообще дал ей свой номер. Стоило мне только скрыться под железным нутром «Понтиака», как Катарина в каких-то угрожающих количествах отправляла мне бестолковые смски, радуясь, как ребенок, каждый раз, когда я вздрагивал от вибрации мобильного в заднем кармане.
— Со мной можно разговаривать, — дергаю ногой на десятое «как успехи?» подряд.
— Можно, — запросто соглашается Кэтти, вслепую, большим пальцем, набирая очередную бессмысленную чушь. В ответ на это я только огрызаюсь, что она проклятущая миллениалка, и скоро забудет, как общаться словами через рот. И вообще, о чем только можно говорить с такой задроткой, у которой номер тачки «T4RD1S»? – Катарина, стряхивая пепел с одолженной у меня сигареты, не задумываясь, парирует, что примерно о том же, о чем с парнем, у которого все, торчащие из-под края джинс, боксеры в эмблемах «Бэтмена».