– Пойдем. Первая точка…
Анри открыл магическую карту. Вместо улиц и зданий – схема. Линии, показавшие паутину Нордвуда и очертившие его границы. Именно они становились алыми в тех местах, где нужно было влить энергию и восстановить защитное заклинание.
Дождавшись кивка Эммы, Анри обнял ее, и они переместились.
Их встретил район типовой постройки, расположенный на другом берегу, уже в новом городе. Невысокие дома, аккуратные, выложенные красным кирпичом и огражденные живой изгородью так, чтобы любопытные прохожие не заглядывали в узкие окна первого этажа.
Здесь, в отличие от старого Нордвуда, где обитали все владельцы зеркальных знаков, не пахло сыростью. Вместо этого – влага, соленый привкус бриза и едва уловимый аромат вкусного завтрака из чьей-то квартиры. Даже пустота улицы ощущалась иначе: серо, туманно, безлико. Магии, по ощущениям Анри, здесь почти не было. Новый город, как называли территорию за мостом, был совершенно другим, ничем не связанным с привычным Нордвудом. Но и его приходилось защищать. Проклятым все равно, где охотиться.
За последним домом – пустырь. Он заканчивался пологим берегом у океана. Вокруг ни души.
– Готова?
– Да.
Эмма закатала рукав, обнажив зеркальный символ H. Так было легче сосредоточиться на магии и вовремя забирать излишки. На то, как Анри читал заклинание, не смотрела. Ее взгляд цеплялся за темные нити, проступавшие сквозь асфальт и сплетавшиеся возле невидимой до этого момента защитной границы. Под действием силы та проявилась и напоминала толстое стекло аквариума, внутри которого застыли прозрачные линии. И чем больше энергии к ним поступало, тем отчетливее они прорисовывались.
Руку неприятно щипало. Эмма ощущала, как к Анри подбиралась тьма. Ее губы беззвучно читали заклинание, скорее по привычке, ведь в нем не было нужды. С помощью знака H можно было делать это просто так… Вот только слова позволяли сохранить самообладание, поверить в себя и уберечь Анри от избытка магии.
– Все готово.
– Тебе не кажется, что… что-то не так? – задумчиво произнесла Эмма.
Она рассматривала защитный барьер и никак не могла понять, что именно ее потревожило, пока перед ней не оказался проклятый.
На лбу и щеках – золотистый узор, присущий тому, кто продал себя за магическую силу. Безумные, с красными склерами глаза… Тело, в которое вселили изувеченную демоном душу. Не ведьмак, не тьма, а симбиоз: один жаждет вечной жизни, второй – большей мощи.
Анри не шелохнулся. Он знал, что их разделяло заклинание, и вместо испуга, ожидаемого проклятым, склонил голову набок и криво ухмыльнулся. Сейчас ведьмака переполняла темная энергия, а Эмма служила тем запасным сосудом, позволявшим не ждать, пока источник даст новые силы.
Проклятый поначалу хищно скалился, но, видя спокойствие и чувствуя магию Анри, сделал шаг назад. Понял, что ему в одиночку не справиться. Вместо жертвы перед ним стоял стражник.
– Стой, – выкрикнула Эмма и схватила Анри за запястье.
– Я справлюсь, – отозвался он злобно, пытаясь освободиться.
– Ты – да, а я – нет, если проклятый заманивает в ловушку. Они не ходят по одному. Слышишь? Всегда рядом фелон, оставляющий знак, чтобы вернуться к добыче, если та убежит. Это ловушка, черт возьми, слышишь? Ло-вуш-ка!
Дыхание перехватывало, говорить становилось труднее, ведь в порыве эмоций Анри притягивал больше энергии, чем могла перенять на себя Эмма. Перед глазами все поплыло. Плевать на давящую боль. Остановить Анри – любой ценой.
Сейчас, ощущая свою беспомощность и слабость, она чувствовала, как внутри закипает злость. Да, Эмма считалась слабой ведьмой, да, она всегда плыла по течению и молча выполняла просьбы Тодора, всецело полагаясь на его видение. Но она не позволит себе упустить Анри. Ее предназначение – быть равновесием.
– Остров не любит падали, тебя возьмут живым, выпьют всю магию, всю до единой капли, и что будет? Мы клялись защищать город, а не нападать. Слышишь?
– Мы клялись защищать город… – хрипло повторил Анри и отошел от барьера.
– И помочь с возвращением Николаса и Джин-Рут. Оставь силы для этого. Не поддавайся на провокации. Они не тупые, они заманивают тебя к фелону, чтобы тот поставил знак и перенимал на себя твою энергию, а потом другие нашли тебя в момент слабости.
– Эмма?
Анри обернулся. Если бы не пелена перед глазами, то Эмма заметила бы, как черные склеры становятся белыми, как отступает магия и проклятый, видя, что ведьмаки сосредоточились друг на друге, исчезает. Он еще вернется. Чуть позже, когда найдет брешь в защитном заклинании, ведь рано или поздно сила иссякнет.