– Опусти голову, опусти, у тебя кровь из носа.
Анри взял Эмму за плечи, помогая ей сохранить равновесие.
– Все будет в порядке, нужно немного времени, и все будет хорошо. – Она говорила это скорее сама себе.
– Пойдем к Тодору, там отдохнешь…
– Нам туда к полудню, лучше пройдемся, так всем будет спокойнее.
С этими словами Эмма достала платок, вытерла кровь и осторожно втянула сухой воздух. Тот неприятно щипал нос, позволяя прийти в себя. Скоро должно стать легче.
Избыток магии всегда оставлял свой отпечаток.
В этот раз повезло, что Анри вовремя остановился.
Взял себя в руки, понимая, что еще немного, и Эмма начнет задыхаться от боли. И это будет его вина.
Сейчас, стоя у границы нового города и крепко прижимая к себе Эмму, Анри перебирал ее светлые локоны, зная, что между ними есть чувства. Ничто другое не заставило бы его одуматься.
Их связь – спасение.
Черта, которую нельзя пересечь.
– Я люблю тебя, слышишь? Прости…
Он зарылся лицом в ее волосы, нежно погладил спину, стараясь передать свои эмоции касаниями. Бережными, осторожными и чуткими.
Он слышал встревоженное дыхание Аннетт. До полудня оставалось всего ничего, но ее беспокоило не то, что будет, а то, что произошло недавно.
Тодор покачал головой, прогоняя воспоминания о ночи, когда она отпаивала его зельями. Тогда он был второй раз на грани смерти. Усталость взяла свое. Тодор выгорел, исчерпал свои силы, магия перестала подчиняться… А дальше все как в тумане. Мутном, насыщенном ароматами: железным от крови, горьким от полыни.
В горле еще ощущался приторно-сладкий привкус одного из отваров. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, слабость исчезала, будто пара глотков свежей крови вытесняла все неприятности. Выйти бы на охоту, получить обманом, то есть внушением, еще немного. Но жажда вампира – худшее из наказаний. То, с чем тяжело бороться, то, что лишает рассудка. Поэтому Тодор позволял себе лишнюю чашку из больницы. Донорскую. Холодную. Так откупался за алчность вампирской сущности.
Сытый зверь в капкан не полезет.
– Они опаздывают…
Аннетт посмотрела на старинные напольные часы, возвышавшиеся над небольшим журнальным столиком, вокруг которого стояли диван и два кресла: одно – Тодору, второе – ей.
– Это не имеет значения. Для Николаса и Джин-Рут нет ни дня, ни ночи, а для нас – чем позже начнем, тем лучше. К обеду магии в городе меньше всего. Она потоками уходит на остров, а значит, будет проще нарушить и восстановить баланс без последствий.
– Без них мы не найдем ключи…
– Никогда. Знак – плата за снятие защиты. Ведьмаки, как и ты, станут свободны от Нордвуда, когда отдадут зеркальный символ одному из барьеров острова. Всего семь дверей.
Тодор заметил, как побледнела Ани. Ей было сложно представить себя без связи с этим городом.
– Не говори об этом никому. Они все, и ты тоже, не готовы к тому, чего может не быть. Не обрывай мотыльку крылья ради того, чтобы он не обжег их светом.
Можно было бы поспорить, но Аннетт молча согласилась. За годы, прожитые в доме Тодора, поняла: верь, если на это есть силы. Тем более тем, кто не единожды спас тебя. А приемный отец многое давал ей, не требуя ничего взамен.
Стук в дверь смешался с первыми раскатами грома. Анри и Эмма вошли в просторную комнату. Тут же вспыхнули магические шары, которые Тодор использовал вместо светильников. Они служили ориентиром для Николаса и Джин-Рут. Теплый, насыщенный энергией Нордвуда огонек, притягивавший тех, кто потерял свой путь.
Анри поправил растрепанные светлые волосы, хмуро окинул взглядом практически пустое помещение: диван, два кресла, старинные часы и накрытое полотенцем огромное зеркало. Такие стояли на деревянных подставках в магазине антиквариата «Палеос».
Эмма походила на перепуганного воробушка. Кусала бледные губы, прижималась к Анри и часто дышала, будто только что они бежали.
– Все в порядке? – Тодор поднял бровь и вальяжно прикурил трубку.
– И да, и нет. Сила вышла из-под контроля, но Эмма вовремя это остановила, – ответил Анри.
Он широким жестом обнял ее за плечи, поцеловал в висок и крепко сжал хрупкую ладонь.
– Как только с зеркала будет снята ткань, вы вольете в эту комнату столько энергии, сколько сможете, а после переместитесь к себе домой. Там я поставил защиту, там вас не заденет магия мертвых, если Ани удастся найти связь с Николасом. – Тодор говорил размеренно, спокойно, вселяя в юных ведьмаков веру в то, что все продумано.
И лишь Аннетт, хорошо зная отца, видела в его глазах опасный, азартный блеск. Для него происходящее было игрой, новым уровнем, загадкой, стоившей потраченных сил, крови, а возможно, и жертв. И, несмотря на это, улавливала волнение в незаметном для встревоженных Анри и Эммы постукивании по фамильному кольцу. Тодору всегда были важны ведьмаки. Эта головоломка, жажда ее решить заключалась в выходе без гибели. С последствиями, их не избежать, но для него, а не для ведьмаков, не готовых к испытаниям, на которые их обрек город.