– Связь была с самого начала, нити, с помощью которых он выпивает магию города. – Голос источника вновь заговорил с Тодором. – Он поглощает силу, чтобы вернуться.
– А Морин, впустившая в себя демона, стала тем самым проводником, – эхом отозвался Тодор.
Он замер, собирая запутанный пазл в единую картину: болото; источник силы, не подчинившийся Норду; создание города; ведьмак, который поклялся защищать город и получил знак Y; сделка с демоном ради магии; убийства; осколок земли, превратившийся в остров; незамеченные нити, питающие его. Оставался один вопрос – почему за столько лет Норд не вернулся?
– Твой ответ: нельзя владеть тем, что тебе не принадлежит. – Голос звучал в голове без эмоций, но Тодор отчего-то был уверен, что тот уже начал уставать. – Четверо из семи получили нашу силу, двое едва выжили, ты отказался. Но все клялись защищать город. Вам не нужна магия для себя, вам нужна свобода, ради которой вы на все это идете. Ищите ключи. С восьмого ноября, дня, когда случился раскол, знак W должен встретиться с каждым зеркальным. Один знак – один день – один ключ.
Объяснения прервались новой картиной. Тодор наблюдал за тем, как ведьмак, чье имя за все время ни разу не упоминалось, поместил крошечный сверток с черными нитями магии под лестницу лавки по продаже зеркал. Каждый день он орошал сверток парой капель крови, пока линии не начали разрастаться.
Источник уходил в подвал и постепенно связывал подземным тоннелем Лавку Зеркал с магазином трав. Тодор хорошо знал «Сальвию»: просторное многоэтажное запутанное место с несуразными окнами, казалось бы, разбросанными по фасаду вразнобой, но все дело было в естественном освещении: растения, пучки и соцветия в каждой комнате должны были получать нужную порцию солнечных лучей.
Дни сменялись один за другим, вскоре к магазинам зеркал и трав присоединились другие здания. Лавка Зодчего приобретала привычный для Тодора вид, который он ежегодно дополнял новыми домами, не ведая, что создает защитные места для источника города, ушедшего под землю, в самую глубь здания.
«Сотня фасадов – одно сердце».
И оно существовало, билось и после похорон принимало души и силу тех ведьмаков, которые готовы были служить Нордвуду после смерти.
Они – оно – он, но все равно – источник.
Как ни называй.
Живой.
– Теперь ты знаешь почти все обо мне и о своем предке. Слышал клятву и дал свою. Получил подсказки и увидел историю сотворения острова. Осталось… показать печать, которой он закрыт.
Тодор не спрашивал. Бесконечно протекающее время во вспышках прошлого заставило его задуматься о самом важном – для чего же нужны чертовы ключи?
Не найти момента лучше этого. Видения точнее слов. Даже туманная дымка, прячущая остров, не стала тому помехой. В воспоминаниях не было преград.
Источник рисовал тот кусок земли с ветхими и давно заброшенными домами. За едва прикрытой дверью ритуального особняка, того самого, на крыльце которого Норд принял свой новый облик, притаился вход в подземелья.
– Тьма тянется к тьме. Она жаждет уйти от солнечного света, не показывать истинную суть. Проклятые затаились… на долгие годы, пока не набрались сил.
Голос звучал, а погубленная земля представала перед Тодором бескрайними лабиринтами, углублениями и комнатами. Здесь не было ни воды, ни чего-либо еще, схожего с Нордвудом. Лишь синее свечение магии, черные нити, выкачивавшие ее из города, и мертвое безмолвие.
Это место никогда не оживет.
И виной тому был мраморный зал, скрытый за коваными дверьми с тем самым узором проклятых: войдут только послушники, не выйдет никто. Единая картина из витиеватых букв на древнем языке. Все, что попадает за границы этого рисунка, – дань, плата или жертвоприношение главному демону.
Выход был с другой стороны. И именно его запечатал кто-то из рода Рэнделов с помощью магии Нордвуда. Семь дверей, на которых были нарисованы символы: Y, W, A, D, S, O, H.
– От сильнейшего к слабейшему, но открывать наоборот. Это защита, из-за которой Норд так и не покинул остров, так и не вернулся в город, чтобы взять свое. Мы ждали, когда его демон создаст этот алтарь, дабы никто не получил то, что должен был отдать во служение. Сам сотворил ловушку, которую было слишком легко запечатать, но так ли просто будет открыть и уничтожить?