– Не остров, а комнату с Нордом, внутри которого демон. Там… обряд такой: никто из подчиненных не может пересечь границы алтаря, только принести жертву тому, кто стоит выше. Запечатан лишь запасный выход. Семь дверей, семь ведьмаков… Ну, все понятно теперь?
Ани начинала злиться. Уверена была, что Тодор все объяснил Джин-Рут. Говорил, что рассказал всем, а сомневаться в отце казалось глупостью.
– Понятно, почему ключи найти просто, а их кусочки – нет. Но, черт возьми, мне от этого не легче… Мертвых в больнице много видела, вот только они не говорили…
– Кто знает, может, эти тоже молчат, а с нами кто-то другой общался.
– Надо побыстрее это закончить, – раздраженно прошептала Джин и закончила этим разговор.
Аннетт лишь покачала головой. Эти перепады настроения Джин… То злится, то поддается собственному страху, но никогда не верит. Будто все хотят ее обмануть, будто все ей что-то должны.
Но как бы Джин-Рут ни раздражала, их задача – найти кусочек ключа. Ани надеялась, что он будет в виде цепочки, как и в прошлый раз.
Чем дальше они шли, тем ближе друг к другу висели ларцы. Не было никакой закономерности: кто-то изголовьем на север, кто-то на юг… Непроходимый лабиринт, в котором приходилось идти аккуратно, чтобы не задеть ни один из гробов и не потревожить мертвых.
Сколько прошло времени, неизвестно, но сумрак плавно превратился в темноту. И в этот момент на стеклянных крышках загорелись свечи. От них пошел синий дым, скрывая из виду девиц.
– Остановись, остановись! Я здесь, здесь! Сделай шажочек влево!
Голос явно обращался к Джин-Рут. Именно поэтому Ани не сдвинулась с места, а Джин, раздраженно вздохнув, сделала, как ей велели.
– Ой! – только и успела выкрикнуть.
Ее бедро коснулось одного из ларцов, и тот, покачнувшись, зацепил другие. Послышался звон стекла, и, пока звуковая волна шла куда-то в глубь кладбища – а иначе это место назвать язык не поворачивался, – крышка гроба сама собой открылась.
– Бери, бери и беги по тропе назад, пока не пришел хозяин и не утопил тебя, дрянная девка! – В этот раз голос был сердитым.
Вокруг словно посыпались хрустальные елочные игрушки. Это было первым звоночком – пора бежать, но пока Аннетт с замиранием сердца ждала, хватит ли Джин-Рут смелости забрать из бледных, почти прозрачных пальцев мертвой девушки тонкую цепь. Та брезгливо поморщилась, закатала рукав пальто и опустила руку в воду. На красивом кукольном личике появилось отвращение. Судя по тому, как вела себя жидкость, она больше походила на кисель. И, наверное, на ощупь была такой же: склизкой и мерзкой.
– Я надеюсь, эта фигня мне не будет сниться в кошмарах и руку я отмою, – на выдохе произнесла Джин-Рут и резко отошла от ларца.
В ее пальцах блестела цепочка, но она тут же стала частью ключа, который Джин, видимо, не подумав, держала все это время в ладони, а ведь могла уронить его в воду!
– Пойдем, быстрее, пойдем. – Аннетт сказала это совсем тихо, но едва ли ее услышат, поэтому потащила ошарашенную Джин за руку.
Сначала они быстро шли, но, как только новая волна звона пронеслась по кладбищу, начали бежать. Хорошо, что тропа никуда не пропала. Вскоре она сменилась мягким мхом, а все вокруг исчезло.
И вновь – магазин трав: уродливые крошечные глаза в большой, похожей на тубус банке, куриные лапки, гроздьями свисавшие над головой, и отвратительный густой запах соцветий.
– Если бы не клятва, не этот знак и если бы от этого не зависела моя жизнь, то никогда, слышишь, никогда бы на такое не согласилась!
Джин-Рут безнадежно пыталась вытереть липкую руку о свое пальто, но не выходило, и прозрачная жижа только пачкала ее одежду. Хотелось ей ответить, что это было всего лишь кладбище и ничего страшного не произошло. Но Аннетт сдержалась.
– Я думаю, можно идти домой. Ключ у тебя, просто не потеряй его…
– Можно сразу домой? А если на меня нападут?
Джин-Рут замерла и испуганно посмотрела.
– Я могу переместиться с тобой, а потом пойду к себе. Мне… точно нужно проветриться и привести мысли в порядок.
– Нет, нет, нет, я сама. – Джин-Рут вдруг отрицательно покачала головой. – Лавка же защищает, а мне тут всего квартал, я же в квартирке Алана живу. Да и тебе не стоит видеть мой бардак. И… слушай, спасибо, что помогла. Сама бы я вряд ли справилась.
– Я рада, что со мной было легче. Алан и, думаю, другие тоже всегда помогут. Только попроси.
Аннетт поймала себя на мысли, что раздражение куда-то ушло. Сейчас Джин больше не была той юной, совершенно наивной и зависимой от опеки брата. Она уверенно улыбалась, хотя только что они были неизвестно где, стойко перенесла произошедшее и всего лишь позволила себе переживать.