– Это символ мертвых. И огонь холодный, неживой, – пояснил Ник. – Я пробыл в Зазеркальном мире слишком долго, так что мне известно об этом все.
– И не только о мертвых…
– Они говорят, поэтому и знаю чуть больше тебя. Но здесь, в зале, все в твоих руках.
Николас с явным облегчением передавал ответственность Аннетт.
– Нам надо… – не договорила, запнулась. – Тебе надо обернуться.
В конце зала, там, где обычно находились картины, теперь располагались узкие зеркала. Они отражали только ведьмаков.
Ани осторожно коснулась спины Николаса, на миг ощутила легкую дрожь, и та тут же исчезла.
Несколько неуверенных шагов. Сжатые кулаки, решимость встретиться с собственным страхом и тихое, едва уловимое присутствие Аннетт. Они подошли к зеркалам почти вплотную, и лишь в это мгновение Лавка Зодчего переместила их.
– Мы в Нордвуде? – сипло, совершенно не веря в происходящее, прошептал Ник.
– Да, – ответила Ани.
Она крепко сжала его запястье и внимательно осмотрела все вокруг, скользя взглядом по чудаковатым стульям, накрытым тюлем диванам и диковинным статуэткам на старинных столиках и комодах. Под потолком висели небольшие светильники, отбрасывая блики. Если их закрыть рукой – тепло. Магия поддерживала нужную температуру для антиквариата.
– Если сплю, ущипни. Но идти за остатком ключа нужно сейчас.
Искать, перебрать хлам, заглянуть в ящички или вспороть диваны – что он имел в виду? И почему сию секунду?
– Не спеши, я увижу нить, и тогда пойдем, а пока не шуми. Продавцы в «Палеосе» строгие. Если увидят нас, подумают, что мы воры. Ведь заходили не через дверь.
– А тоннели?
– Запрещено. Это лавка антиквариата. Одна на весь старый город.
Аннетт приложила палец к губам и покачала головой. Надо оставаться незамеченными. Магическая сигнализация не сработала явно из-за источника, но это не гарантировало безопасность.
Здесь пахло свежим деревом и пылью. Слышались чьи-то голоса, но так далеко, что не угадать откуда. Где-то рядом была надушенная мебель, наверное, прошлые владельцы пролили флакон с парфюмом. Но этот стойкий аромат не исказился, не стал отдавать маслом. У ног валялась тряпка, некогда служившая маленьким черным платьем, а теперь покрылась дырками из-за постоянного мытья полов.
– Кто-то идет! – Николас наклонился и тихо прошептал на ухо. – Подумай быстрее, куда нам исчезнуть.
– Главное, никакой магии и никаких перемещений. Найдешь зеркало, поймешь, а пока не торопи!
Аннетт ответила с раздражением и тут же пожалела об этом – намеки на Зазеркальный мир были не лучшей идеей. Ник тут же отшатнулся от нее и поджал губы, покусывая их изнутри.
Спасительная золотистая нить заблестела у высокого шкафа. Он возвышался над остальной мебелью и будто собирался вот-вот упасть, задавить своим весом, но его подпирал рабочий стол, похожий на тот, за которым сидел в кабинете Тодор.
Возле него было завешенное черными шторами окно, чтобы солнечный свет не испортил товар. Если бы только пол не скрипел так сильно… Но выбора не было.
– Ты предлагаешь спрятаться в шкафу? – недоверчиво уточнил Николас.
– Нить предлагает, а не я, она просочилась сквозь щель и… осталось придумать, как открыть дверь без лишнего шума. Хотя, бьюсь об заклад, исчезнем за ней до того, как кто-то поймет, что происходит. Здесь столько хлама, поди разбери еще, на каком этаже.
– Но-но-но, дорогостоящего хлама!
Ник не стал ждать, потянул на себя не поджатую столом дверь, и та без звука открылась. Внутри виднелись пара вешалок и задняя стенка с различными надписями – цитаты из стихотворений.
– Я зайду…
– Нет!
Ани нахмурилась – нить видит только она! – и поэтому вошла в шкаф первой, после сделала жест рукой и подвинулась так, чтобы Нику хватило места. Сердце бешено колотилось. Неизвестность будоражила сознание, в голове появилась тысяча догадок о том, что будет…
Лучше не двигаться – свободного пространства оказалось так мало, что Аннетт прижалась плечом к стенке шкафа. Едва оно коснулось неровной деревянной поверхности, послышался скрежет, и еще одна дверь открылась.
За ней явилась взору залитая вечерним солнцем комната с громоздкими креслами у камина и книжными стеллажами. По пыльному ковру вилась золотистая нить, и Ани уверенно пошла за ней.
Здесь было прохладнее. Рядом с креслом виднелись перевернутый бокал и бордовая дорожка – пятно от засохшего вина.
Каждый шаг давался с трудом. По телу прошла дрожь. Ани накинула капюшон и его краем прикрыла нос, чтобы легче дышалось, – вокруг столько пыли…