— Да, опоздал на поезд.
Незнакомец вновь усмехнулся.
— Тогда позволь дать тебе пару советов, пока ты застрял в этом городе.
Я напряг все свое внимание, вглядываясь в рыхлое лицо с косматыми волосами и бородой. Он походил на моего дядю, правда, я видел только его выцветшие фотки с рыбалки в мамином альбоме. Глубоко посаженные глазки задорно сверкали.
— Если услышишь поезд, иди на звук. Не оборачивайся, не останавливайся, не позволяй никому себя отвлекать и окликать. Просто иди. Если тебя позовут в Черный-черный лес — не ходи туда. Держись от него подальше, — на последней фразы у мужчины что-то забулькало в горле.
— Что за Черный-черный лес? — непонимающе спросил я. Меня уже начинала напрягать вся эта история. Но мужчина вновь уткнулся в барную стойку. Я понял, что ответа не дождусь. Посидев пару минут в задумчивости, я положил голову на руки и прикрыл уставшие глаза.
Черный-черный лес. Глава 4
История о внутренних монстрах
Глава 4. Продавец детских воспоминаний
— Пш-ш-ш!
Я встрепенулся от внезапно раздавшегося звука. На рукаве ветровки красовалось мокрое пятно. Я вытер обслюнявленное лицо.
— Пиво.
Я в недоумении взглянул на бармена, который поставил передо мной стакан с пенистым напитком и вернулся к уборке за стойкой.
— Спасибо, — неуверенно ответил я и отхлебнул.
— Чего такой унылый, туристишка? — я поднял голову. Бармен улыбался мне и совершенно не был похож на того отрешенного тонкого человека, согнувшегося под невидимым грузом. — Мать жива, хах?
Я ничего не ответил и лишь сделал внушительный глоток пива. Может, если я напьюсь, здешние перестанут казаться такими странными.
— Ладно, прости, — мужчина закинул полотенце на плечо, оперся на стойку и посмотрел на меня. — Что случилось?
— Да на поезд опоздал.
— У-у-у, — бармен присвистнул и принялся протирать стойку. Кажется, он хотел натереть ее буквально до зеркального блеска. — Ну, что я могу сказать, следующий будет не раньше, чем через неделю.
Я тяжело выдохнул. И что мне делать?
— Есть один вариант, — пиво на голодный желудок начинало вмешиваться в связь языка и мозга. — Из города можно выйти только через Черный-черный лес. А там уж до центра рукой подать.
— Черный-черный лес? А другого способа нет? — с волнением спросил я, услышав знакомое название. Бармен пожал плечом.
— Либо так, либо никак.
Я задумался. По руке расползался приятный холодок от стакана. Упавшая на палец капля воды привела меня в чувство. Я посмотрел на мужчину, который предостерегал меня от леса. Он не шевелился и напоминал неуклюжую ростовую куклу с соломой вместо волос.
— Ладно, — я перевел взгляд на бармена, который только этого и ждал. — Где этот ваш Черный-черный лес найти?
Мужчина ухмыльнулся.
— Найти-то его несложно, а вот войти… уже другое дело.
— Почему?
— Понимаешь… войти в Черный-черный лес могут только дети.
Ну вот и все. Я был готов поклясться, как услышал звучный треск моих надежд свалить из этого богом покинутого места.
— …или можно оплатить вход детскими воспоминаниями.
Я оживился. Правда через секунду вновь сник. Я очень плохо помнил этот период своей жизни. Возможно, все дело в защитных механизмах психики. Отчетливо я помню как отец избивал мать, как я играл с поездом, как придумывал монстров, как приходила злая старуха, моя бабка, как придумывал кучу игр, чтобы занять себя, но все это было как-то мутно, словно я смотрю в глубину воспоминаний сквозь дымчатое стекло.
— Этого маловато будет, — ответил бармен. Черт подери! Неужели я и правда произношу все мысли вслух?
— Может, есть какие-то поблажки?
— Поблажек, конечно, нет. Но!
Бармен поднял указательный палец, выдержал сценическую паузу и улыбнулся, но не чарующе, а как-то пугающе.
— Ты можешь их купить.
— Правда? Где? — я полез в джинсы за кошельком. Хоть что-то я мог контролировать.
— О-о-о, не-не-не, за это воспоминания ты не получишь, не-а.
— Да? — я растерянно обхватил руками полупустую кружку. Опять двадцать пять. — А что нужно?
Бармен ухмыльнулся. Даже нет, не ухмыльнулся. Его усмешка все больше и больше расползалась по лицу и уже начинала выглядеть как-то неестественно.
— Нужно будет отдать что-то взамен. Что, продавец решит сам.
— А… а где это место? — мне казалось, что уголки губ бармена вот-вот коснутся глаз.
— Иди на звук…