— А я это… туалет искал, — неловко улыбнулся я. — Так что, где тут касса?
Я взял рюкзак, случайно коснувшись рук женщины, продававшей сухофрукты. Мне показалось, что я дотронулся до горячего воска. Я посмотрел на ее руку: на ней осталась вмятина.
— Чем платить? — я пытался как-то разрядить ситуацию, с трудом закинув тяжеленный рюкзак на плечи и отходя подальше от толпы.
Они не двигались, не говорили, лишь продолжали следить за мной глазами. В какой-то момент все продавцы повернули головы на сто восемьдесят градусов, глядя на меня. И тут началось то, что я уже видел в баре и лавке: движения, которые сначала казались нормальными, потом утрированными, становились затем и вовсе неестественными. Они начали идти за мной все быстрее, при этом с этими людьми происходили самые страшные метаморфозы.
Краснолицый мужчина, жаривший мясо, с каждым шагом все больше наливался кровью и расширялся, как шарик. Под его кожей начали проступать шарики жира. Их становилось все больше. Казалось, они вот-вот выскочат из лица, но он продолжал надвигаться на меня. Красный мясник с трудом передвигался, а с каждым шагом по его ожиревшему телу шли волны.
— Куда ж ты без мангала? — пробулькал он, задыхаясь.
Полная женщина с длинными косами с трудом двигалась, ее волосы тянули к земле, она с трудом могла сопротивляться. Послышался треск, и косы вместе со скальпом начали отрываться от головы.
— Куда же ты, голубчик? — ее голос напоминал рвущуюся бумагу.
— Куда же ты так торопишься? — продавщица сухофруктов двигалась на меня, а тело ее мялось, как теплый воск. — Послушай нас, мы подскажем. Мы же знаем.
Фонари замигали. Они были готовы вот-вот потухнуть. Я рванул с площади со всех ног.
Сзади меня погас свет. Из-за тяжелого рюкзака было особенно трудно бежать, но я не мог заставить себя остановиться и оглянуться. Вдруг впереди показалась высокая темная стена. Я вгляделся. Черные деревья тянулись ввысь, раскидывая ветки во все стороны. Кажется, вот и лес.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов