— Это похоже, но полной аналогии тебе не достичь, — ответили из-за страниц. Я, кстати, эту книгу не знал, у неё была абсолютно чёрная, блестящая обложка без единого опознавательного знака.
— И всё-таки зачем? Кто была эта девушка-вампир, и в чём смысл такого эмоционального отклика?
— Ты же сам хотел прийти ко мне, чтобы задать вопрос. Вот я и дала ответ, — не меняя позы, ответила Юринэ.
— Я… — воспоминания о том, с каким настроем я ложился спать, слегка взбодрили. У меня и впрямь была цель, и я хотел попросить о вполне конкретной помощи, пока не отвлёкся на эмоции и впечатления от не случавшегося приключения, — хотел поговорить о Ю Лан. Эта девочка обречена на смерть, и мои знания в области химерологии ничтожны для оказания помощи.
— Да.
— Ты поможешь? — уточняю с неожиданным для себя напряжением, ибо что-то мне подсказывало, что уроков по нужной магии мне не видать.
— Эта девочка так сильно выбила тебя из колеи? — она наклонила голову набок, посмотрев на меня с толикой академического интереса.
— Я бы не хотел видеть её смерть. Тем более от такой причины. Гниение заживо — это слишком жестоко для ребёнка, что уже потерял всех близких и родных.
— Ты знаешь правила — любое знание должно быть заслужено. И ты ничем не заслужил знаний Архитектора плоти.
— Какое громкое название… — медленно роняю слова. — Оно звучит так, будто обычной химерологией тут помочь нельзя.
— Не каждый, кто идёт путём магии в этом мире, заслуживает высокой оценки своего ума, но и дураками являются немногие. Если бы в их традиции был возможен простенький ритуал, стабилизирующий состояние жертвы, его бы разработали ещё тысячи лет назад, — она перелистнула новую страницу. — Да и ты тогда бы не встретился с этой девочкой.
— Значит, ничего нельзя сделать?
— Всегда можно что-то сделать, — возразили мне. — Я уже дала ответ. Кроме него, у тебя есть и другие методы.
— Убить и поднять высшей нежитью? — дёргаю щекой, отводя взгляд в сторону книжных шкафов.
Ответа не последовало, впрочем, я и сам понимал, что глупо озвучивать очевидное.
— Превратить её в вампира немногим лучше. Кроме того, сейчас я ведь этого не смогу. Ты сама мне объясняла, — я понимал, что продолжать давить не менее глупо, чем отвечать на риторические вопросы, но в то же время был совершенно уверен, что если она не захочет говорить, то как бы я ни пыжился, результат это никак не изменит.
— И в этих объяснениях тоже был ответ, — серые глаза моей Тьмы вновь поднялись на меня. — Не давай смятению поселиться в твоём сердце, а раздражению — отравить разум. Ничто не суждено, и у тебя есть время. Надо лишь тратить его не на то, чтобы пытаться запутаться в вещах, которые знаешь, а на то, чего тебе действительно хочется.
— Звучит легко… — протянул я.
— Сделать не труднее, — ответили мне первой за ночь улыбкой, вместе с которой по помещению прошлось лёгкое дуновение невидимого ветерка. — Любой итог будет не так уж и плох, главное — точка зрения.
— Ты умеешь воодушевить.
— Всё как ты любишь. И я не отказывалась учить.
— Опять играешь? — мои губы тоже тронула улыбка.
— Немного.
— А как же заслуга?
— Ты не заслужил одних знаний, но достаточно сделал для получения других. Сейчас в них не будет большой пользы, но в своё время…
— Тогда приступим?
В это же время, Териамар.
Девочка открыла глаза. Чуткий сон сироты был прерван, но тяжёлый спросонья разум никак не мог понять, почему. Шорох травы под лапой возможного хищника остался на далёкой родине, скрип сапогов надсмотрщиков тоже в прошлом — Дух Ночи освободил её и принял в свою свиту.
Под тяжестью скопившихся впечатлений мысли двигались с трудом, но чувство неведомой тревоги не позволяло вновь провалиться в сон, и девочка зло сцепила зубы, поднимаясь на кровати.
Чёрные уши с раздражением дёрнулись и насторожились, стараясь выхватить из окружающей тишины то, что стало причиной её пробуждения. Секунда — и они уловили ровное дыхание женщин из семьи Духа Ночи. Сейчас они спали в комнатах по соседству, не неся никакой угрозы. Но что же тогда её разбудило?
Ю Лан прислушалась к себе и окружающему миру. Ничего. Тишина и покой. Спокойствие и умиротворённость. Что уже просто кричали о неправильности происходящего — все последние месяцы такое было совсем нетипично для её жизни. И тут случилось это. Ощущение присутствия. Далёкого, но близкого. Настолько неимоверного, что сознание просто отказывается его замечать, вычёркивает из картины мира. Но она всё же смогла ощутить… Как тогда — на залитой кровью надсмотрщиков дороге, когда к её клетке подошёл укрытый плащом сгусток мрака…