— Вот и хорошо…
Всё же подобное поселение пусть и вызывало любопытство и мысли из серии «что тут творится?», но не настолько, чтобы в самом деле начинать какие-либо расследования и забывать о нашей цели. И да, восклицание одной наглой феи я проигнорировал. Ибо нефиг!
Утро следующего дня.
Ночь я провёл не смыкая глаз, вяло вороша пальцами волосы Айвел, что расположилась щекой у меня на животе. Ничего фривольного ни вечером, ни позже у нас не было, и девушка просто так устроилась, пока ворочалась во сне. В комнате было всего две кровати, так что в ракурсе общего нежелания устраивать разврат с ребёнком за стеной и полного отказа девушек ложиться рядом с Шеллис мы с Айвел под одеялом были одни. Энди и Лин присматривали за Ю Лан и Тмистис в соседнем номере, дьяволица же демонстративно обижалась в другом конце комнаты, полночи вздыхая на разные лады, но обязательно с оттенком укора и печали. Меня её манипуляции, впрочем, совсем не трогали — как эмпату, мне было прекрасно и хорошо уже от ощущения полного доверия и умиротворённости со стороны рыжеволосой смуглянки, а потому прочие раздражители не котировались.
А вот что занимало мои мысли, так это местная деревня. Из головы никак не выходил тот факт, что, в сущности, группа авантюристов просто собрала родню и друзей, нашла ничейную землю и осела, создав не самое маленькое поселение, которое умудрялось успешно выживать в глубине самого Корманторского леса. Не то чтобы сам принцип был чем-то новым, но что подобное могут устроить эльфы… шокировало. Я ведь тоже не чужой человек этому народу и успел неплохо изучить менталитет данной расы, и весь мой опыт в голосину кричал, что эльфы-авантюристы и эльфы-родня авантюристов — это прям вообще разные миры, не пересекающиеся настолько, насколько только возможно разойтись по дороге жизни под знаменем конфликта отцов и детей. Все мои девчата любили свою родню и не забывали о ней, но тема «можно не приезжать домой ещё лет пятьдесят, урашки!» была свойственна даже Эндаэль. Хотя она и шифровалась как могла, однако я точно знал, что ей отчаянно неловко показывать родителям и знакомым из Эверески, в какую компанию она вписалась и чем вообще занимается. И большая часть эльфов, с которыми мы пересекались в своих путешествиях, тоже чётко делилась на две категории: непоседливые искатели приключений на свою задницу, что могут быть кем угодно, от авантюристов до вольных торговцев и странствующих музыкантов; и убеждённые домоседы, которых и ломом не выкорчевать из родной деревни. И обе группы чётенько считали образ жизни другой половины в корне ошибочным, тупиковым и вообще «фу такими быть». А здесь, получается, первые подошли ко вторым, сказали «Айда с нами! Будем строить новый дом в страшном, смертельно опасном лесу на другом конце мира!», и те… ответили «Ока-а-а-ай…», после чего реально сорвались с обжитых мест и рванули в тот самый смертельно опасный страшный лес, куда и вампир в моём лице соваться просто так не решается. И пусть я допускаю, что общепринятые сведения об опасности Кормантора могут быть устаревшими или не до конца точными, но всё равно как-то… завидно, что ли.
Да, меня конкретно снедала зависть, и мне было ничуть с этого не стыдно. Не могу сказать, что меня так уж тяготила жизнь в Териамаре, отнюдь, но если делать выбор между орками и эльфами, даже в ракурсе просто соседей, я выберу эльфов. Понятно, что бывают исключения, например, большинство эльфов явно не одобрили бы мои практики в некромантии, но при прочих равных тут даже выбора не стоит. Да, я личность весьма широких взглядов и могу ужиться даже с дьяволом, но есть разница между примитивными дикарями, чей менталитет застыл на уровне родоплеменного строя едва ли не в каменном веке, и народом, что изобрёл письменность задолго до того, как предки людей слезли с пальм. Естественно, я утрирую, но, прислушиваясь к огонькам жизни вокруг и эмоциям, витающим над поселением, а также сравнивая их с тем, что постоянно ощущал в Териамаре, я не мог отделаться от мысли, что конкретно хотел бы иметь в подчинении именно такое поселение, а не толпу орков, вокруг которых ещё и приходится изображать театр с представлениями для всех и вся, чтобы, не дай Великая Тьма, соседи не пронюхали, что те объединились.
Скорее всего, данный приступ зависти и обострения хотелок был тупо нытьём зажравшегося барина. Я понимал умом, что, вероятно, так и есть, осознавал, что мне грех жаловаться, но… проклятье! Я хотел быть князем эльфов! Даже мелким. Даже если всё княжество — это всего одна деревня. Вот пёрло из меня что-то такое детское из первой жизни — те самые мечты и грёзы мальчишки, ещё в пятом классе прочитавшего «Властелин Колец» и осознавшего, насколько смерть-машиной и альфа-хищником является скромный парень Леголас, что молча и не отсвечивая кладёт десятки врагов, пока всякие дворфы и герои людей с величайшим надрывом и пафосом одолевают одного-двух.