-Ди, - начала Нина, расставляя дрожащими руками тарелки. Сбилась. И тут же продолжила преувеличенно бодрым голосом – Я поговорила с толстяком. Оплатила еще за два дня. Отдыхаем. А еще я договорилась насчет ванны. Нам сейчас воды горячей принесут. Мыться будем. А пока садись. Поешь. Голодный наверное?
Ларт громко сглотнул, но еще сильнее вжался в стену и яростно замотал головой. Почему? Ну ладно. Нина пожала плечами и сунула тарелку с горячей жирной похлебкой ему в руки.
-Ешь давай уже! Не беси меня.
Раб недоверчиво блеснул глазищами, осторожно отложил ложку в сторону и принялся за еду, вылавливая из тарелки куски мяса и овощей грязными пальцами.
Дверь распахнулась без стука. Долговязая некрасивая девица с родинкой на щеке и натруженными красными руками, пыхтя и ворча, втащила громадную лохань и с раздражением бросила её посреди комнаты. При ее появлении Дийэнн медленно, осторожно отставил тарелку и опустился на колени, низко склонив голову. Служанка опасливо зыркнула в его сторону, пробурчала что-то раздражительно-гневное, быстро осенила себя охранным знаком: ухо, веко, рот, и торопливо выскочила за порог.
Пока девица, бурча себе под нос про распутство и грехи, таскала воду большими деревянными ведрами, раб так и простоял в углу. Окаменевший, с пустым мертвым взглядом, покорно принимающий почти осязаемую ненависть служанки. И за всё это, за то, что он вынужден молчать, за то, что эта долговязая дура, даже не зная ничего о нём, смеет что-то там вякать, даже за то, что она сама, Нина, не смеет вмешаться, чтобы не сделать хуже, она эту дылду тихо ненавидела. Стояла, смотрела в мутное окно, бессильно сжимала кулаки и кусала губы. Немного отпустило только когда дылда наконец закончила наполнять ванну, фыркнула что-то напоследок и, хлопнув дверью, удалилась.
Нина с сомнением посмотрела на раба, но тот поняв всё сразу, без слов отвернулся к стене. Нина смущалась и волновалась, но после ванны, смыв с себя усталость и грязь, почувствовала себя намного лучше. Ларт предложению последовать ее примеру не обрадовался. К ванне шел мрачный, как на эшафот и то только после того как Нина рявкнула. Пока за ее спиной тихо плескала вода, девушка старалась не думать об исполосованной спине ларта, ни тем более о семилистом цветке на его груди. Но чем крепче зажмуривалась, тем яснее перед нею выступала картинка: чуть неровный контур рисунка, вырезанного по живой плоти. Боже…
Когда тишина затянулась, Нина выждала еще немного и обернулась. Дийэнн замер посреди комнаты. Мокрый, голый, растерянный. У ног лежали грязные штаны и приготовленная Ниной стопка чистой одежды. Ларт стоял, переминаясь с ноги на ногу, прикусив губу. В испуганных глазах плескалась паника и еще что-то - темное, мрачное, злое. Нина опешила. Резко поднялась, и раб шарахнулся от нее, едва не свалившись обратно в воду. Но тут же брякнулся на колени и склонился едва не лбом в пол.
-Чистое одевай – устало пробормотала Нина, сжимая пальцами занывшие виски. То, как он на нее смотрел… Черт! Он же не думал, что она… Захотелось заорать. На него. Или на кого-нибудь еще. Или стукнуться головой о стену. Пару раз.
Рубаха оказалась рабу велика. В слишком широком вороте, под предательски поблескивающим ошейником выпирали острые ключицы. Штаны едва держались, да и коротковаты оказались на длиннющие лартовские ноги. Но всё лучше, чем в тех лохмотьях. И цветка почти не видно – самый краешек лепестка только.
Ларт стоял, насупившись, втянув голову в плечи, и поглядывал на Нину настороженно и выжидающе. Он что, даже сесть без ее приказа не решается? Голова у нее заболела с новой силой. Один день. Прошел один день, а она уже так вымоталась.
-Иди – махнула рукой Нина – Ложись. Спи.
Долго она так не выдержит. Она чувствовала, что ей нужно пройтись. Вздохнуть свежим воздухом. Проветрить голову уже. Иначе она закричит.
Уже почти достигнув узкого неудобного пролета лестницы, Нина вдруг услышала голоса. Не то, чтобы это было странно в трактире, переполненном людьми, странно именно то, что звучали они приглушенно. Словно кто-то секретничал. Еще скажут, что подслушивает – с досадой подумалось Нине. Может подождать пока пройдут?
-…Санду-то… ничё, не отвертится… Они просили особливо.
Голос был женский, скрипучий и насмешливый. Лучше выждать, а то проблем опять насобирает.
-Знамо дело. Не соскочет. Хотя и струхнул.
-Сполна получит, а то иш… вся из себя прям.
Нина попятилась под защиту тени коридора. Хотелось верить, что не о ней разговор. Не о ней же?
-Ну так поспешали бы. А не то до квизов дойдет – всем не поздоровится.