-Дак знамо что. К площади бегут. Счас начинается уже. Сегодня же кровавая ночь! – он сузил глазенки и как-то напрягся.
-Ой правда? Уже? Что-то я совсем в делах запуталась со временем. – очень натурально заохала Нина-Спасибо что напомнили.
Нина от греха подальше поулыбалась, раскланялась и, уворачиваясь от толкающихся прохожих, повернулась к Дийэнну.
-Где ворота? – стараясь не разжимать губ спросила она. Ларт стрельнул глазами и едва заметно мотнул головой. Значит туда. Хорошо. Толкаясь и не обращая внимания на возмущение людей, которым она в спешке наступала на ноги, Нина рванула вперед. Так, пусть тарки развлекаются как хотят, а им лучше избегать их мероприятий. Для психики оно полезнее будет.
Лента, заменяющая поводок, натянулась. Что еще? Она раздраженно обернулась и натолкнулась на мрачный взгляд серых глаз.
-Меня не выпустят.
-Что? Почему? – Нина отмахнулась и с уверенностью, которой не ощущала, добавила – Пошли. Прорвемся. Выйдем.
Сразу за углом они влетели в толпу. Тощий мужик с жиденькой бороденкой и в балахоне, неожиданным для такого вида, хорошо поставленным глубоким голосом орал:
-Все в опасности! В эту ночь мы должны сплотиться. Защитить наши семьи, наши жизни и наши души! Воздадим хвалу Пресветлой!
Увидев Нину с рабом, все замолчали, и повернулись в их сторону. Уставились на них пустыми дикими глазами. Проповедник хищно улыбнулся, глядя девушке в глаза и ткнул в ларта трясущийся от праведного гнева палец.
-Вот! Смотрите! Именно из-за таких! Вот из-за них, мы все еще вынуждены молить о прощении. Вот из-за таких как тварь эта!
-Вздернуть! … Погань… Нежить…
Нина, испуганно взвизгнув, сжала ладонь Дийэнна и, не разбирая дороги, побежала.
Попыталась проскочить через небольшую площадь, мимо высокого трехэтажного строения. Каменного, массивного. Но дрогнула. Вокруг очень много стражей. По периметру площади расставлены жаровни, так много, что было светло, как днем. Нина запнулась. Кажется, стоит развернуться.
-Да вон они! Вон! Точно!
Рядом со стражами стоял Марош и радостно тыкал в их сторону рукой.
-Вон эта ларра.
Нина замерла, стараясь унять сбитое дыхание. Главное – не показать страх. Не дергаться. Придумает. Должна.
Страж, крупный мужик с пышными ухоженными усами, подошел не торопясь. Вразвалочку. Сыто рыгнул и оценивающе скользнул по Нине липким взглядом.
-Уважаемый ларр говорит, что у вас странные отношения к ларту. Ему даже боязно стало.
Вот ведь гад!
-Нормальные у меня отношения. – потянула Нина, стараясь говорить уверенно и с ленивой досадой - Раб как раб. Послушный и исполнительный.
Усатый улыбнулся. Достал из кармана монетку и замысловато пропустил ее между пальцев. Повернул руку, и монетка несколько раз перекатилась в кулаке от указательного пальца к мизинцу и обратно. Нина прищурилась. В ней нарастало какое-то нехорошее предчувствие.
- Послушный говоришь?
Он весело подмигнул девушке и щелчком ногтя отправил монетку в огонь жаровни. Только искры взметнулись, и тут же скомандовал рабу
- Достань!
Дийэнн застыл на несколько долгих мгновений, куснул губу, задумчиво глянул на Нину и вдруг, словно решившись, шагнул вперед, к жаровне, протягивая руку, испещренную черными значками метки, к пламени.
- Нет! - взвизгнула Нина, кидаясь наперерез, желая оттолкнуть его подальше от огня и ларт замер, так и не довершив движения, с занесенной над жаровней ладонью, часто и поверхностно дыша. Словно стоп-кадр нажали. На площади воцарилась тишина. Девушка с колотящимся, от выплеска адреналина, сердцем, оттащила его за рукав подальше от огня, стараясь затолкнуть его себе за спину.
- С ума сошли?!- рявкнула Нина.
Губы стража медленно растянулись в дикую, злобную улыбку.
-Вот так, ларра? Лок - кинул он куда-то себе за спину - у нас кажется гости.
Черноволосый высокий страж, шагнул к ним и тряхнул рукой сбрасывая одним движением ножны со своего клинка. Нина попятилась, растопырив руки, закрывая собой ларта и пытаясь не выпускать из поля зрения остальных стражей, медленно подтягивающихся к ним. Скалящихся, облизывающихся, предвкушающих. Жутких. Ни один демон не мог бы смотреть так. Эти жаждали крови. Жаждали убивать. Жаждали наслаждаться смертью. Она видела. Понимала. Они наконец дождались того, чего так хотели. Жертвы. Той, чьей агонией можно наслаждаться. Пить ее ужас взахлеб. Растягивая удовольствие. Нина почувствовала, как волоски на затылке у основания шеи встали дыбом. Как мороз провел когтистой лапой вниз царапая позвонки. Она, завороженная, оцепеневшая от страха могла лишь смотреть им в глаза, чувствуя, как слабеет опутанная липким чувством беспомощности. Усатый дернул головой, неприятно хрустнув позвонками, и привычным, отработанным движением развернув кнут, взмахнул им над головой.