-Уйди – прошелестела она почти беззвучно. И он послушно встал и не обернувшись скрылся в темноте.
Она без сил рухнула на землю. Каким-то робким, последним движением свернулась клубочком, стискивая руками ворот, пытаясь так же и себя соединить, собрать в целое. Боль резала душу. Медленно, с наслаждением, не торопясь, тупым ножом разрезала то, что она есть, откладывая кровоточащими кусками душу.
Она обманывала себя. Что бы она ни говорила, что бы не делала, он никогда не будет воспринимать ее кем-либо кроме как врагом. Она никогда не станет для него Ниной. Всегда будет Лайсой. Что ей до этого? До того, что думает о ней демон. Без души, без сердца, без чувств. Нина уткнулась лицом в траву и больше не сдерживаясь, зарыдала.
Глава 18.1
Нина сидела сжавшись, скрючившись, стараясь унять боль, прогнать холод что поселились внутри. Там, где робко всхлипывало сердце. Дура! Какая же она дура! Напридумывала себе, насочиняла. Бегала как… как… как глупая курица, улыбалась. Кому улыбалась? Ларту? Демону без души и сердца? Глупая.
-Нежить – тихо прошептала Нина себе в сложенные у рта ладошки.
Затухающий, умирающий костерок едва тлел, но вставать, тянуться за хворостом, вообще шевелиться не хотелось. Хотелось лечь и скулить, жалея себя, ненавидя его. Она хлюпнула носом и подняв голову огляделась. Сколько уже она так сидит? Час? Больше? Ларт не возвращался. Она тяжело вздохнула и опять сгорбилась, уткнувшись подбородком в колени. Холодно ведь. А он…
Позвать может? Нет! Ушел - и замечательно! Пусть катиться ко всем чертям! Бездушный! Бесчувственный! Сволочь!
Нина завсхлипывала. Было больно и обидно. Она к нему... а он… а она…
-Ненавижу.
Девушка уткнулась лбом в колени.
Говорили же! Все говорили! Всё время предупреждали! А она? Что вообще на нее нашло? Зачем она… Ох, стыдно-то как. Ладно бы красавец был. Как Тэон.
-Божечки… - Нина зажмурилась и закрыла опухшее от слез лицо ладонями. Тэон! Что она творит вообще? Тэон ждет, волнуется, ищет, наверное, а она… Она тут сидит, рыдает, что ларт ее не так целовал? Дура-то какая!
Хотя… Нет! Хватит с нее! Не человек. Демон. Нежить!
Да черт с ним уже! Пусть уже валит из ее головы! Продаст! Вот ей богу продаст в первом же поселке! Даром отдаст!
И где он вообще? Нина с беспокойством опять огляделась. На четвереньках подползла к охапке хвороста и бросила в костер несколько веточек. Разгораться не хотело, и она соскребла с земли несколько травинок. Кинула поверх угольков. А потом принялась с остервенением драть пожухлую вялую траву и швырять в костер. Драла с корнем, с комками земли. С подвыванием и яростью. Потом затихла и опять заплакала. Костер, кажется, совсем затух. Глаза опухли, превратившись в щелочки. Нина потрогала пальцем веко. Оно набрякло как шарик, наполненный водой. Жуть. Вытерла рукавом нос и подтянув к себе котомку засунула в нее посуду.
Небо начало светлеть. Ларт не возвращался. Костер потух.
Нина подтянула к себе плед, закуталась в него и уже не шевелилась пока не рассвело окончательно. Только тогда она его увидела. Дийэнн сидел под деревом метрах в пятидесяти. Прижавшись плечом к стволу, обхватив колени руками. Съёжившийся, замерший. Смотрел в её сторону.
Нина замерла. Сердце встрепетнуло.
Всю ночь. Он сидел здесь всю ночь. Не ушел! Ждал! Ждал. Гад. Нина зашмыгала.
Она смотрела на него — на эту худую, сгорбленную фигуру, на его лицо, которое было трудно разглядеть в утреннем свете. И почему-то злость, которая жгла её всю ночь, исчезла. Резко выдохнув, выгорела, как выгорает костер, когда сожрал все, что было в досягаемости и больше нечему. Осталась пустота, холод и пепел цвета его глаз. Стало горько. И тепло. Внутри.
Не ушёл. Не бросил. Сидел и ждал.
Она медленно поднялась и пошла к нему. Ларт едва заметно подобрался. Плечи вперед, шею втянул, спина ссутулилась. Но поднял голову. Смотрел настороженно. И кажется, еще более испуганно, чем в первые дни. Нина стояла, задумчиво разглядывая его своими глазами-щелочками. Ларт смотрел на нее. Не решаясь встать, но и не падая на колени. Замер, ожидая ее реакции.
-Пошли. – вздохнула Нина. Повернулась и спотыкаясь побрела в сторону дороги. Не оборачиваясь, не проверяя идет ли он за ней. Идет. Она знала.
Шли молча. Нина шла, автоматически переставляя ноги, не замечая луж, оступаясь на камнях. Не ушел. Потому что не посмел? Не рискнул? Или не смог? Остался ведь. Почему? Хотя… Важно, что остался. Наверное. Мог уйти. Или не мог? Зачем она вообще… Стыдно-то как. Или если ему всё равно, то можно забыть? Нужно забыть? Сможет? А ему точно всё равно? Хотелось обернуться, но не рискнула. Побоялась встретиться с ним взглядом. Ларт шел позади, отставая на несколько метров, и у Нины прямо между лопатками зудело от его взгляда. А может придумала себе сама. Может и не смотрит. Ей нужно… Что нужно? Сделать вид, что ничего не было? А как? Или что? Дурная память зловредно подсовывала вспышками отголоски ночи: его губы, его руки, жар тела, тепло дыхания. Стоп! Не надо! Не думать. И Нина опять судорожно копалась в памяти выискивая фрагменты с Тэоном. Смех. Поцелуй. Шепот в ночи. Об этом думай! Об этом помни. О Тэоне. Нина потрогала пальцами губы. Вздохнула и шла дальше. Шли.