-Ну ты наглый! – поразилась девушка - Хорошо. Еще одну дам, но не просто так. Можешь подсказать трактир, где меня пустят с лартом?
-В смысле с лартом? Ты его в комнаты затащить хочешь, что ли? А зачем?
-Не твоего ума дело. Просто покажешь?
Пацан, нахмурив лоб, разглядывал Дийэнна.
-Ну есть один. Там вообще не смотрят. Деньгу плоти и хоть кобылу заводи. Пошли. Покажу. Но ты мне пожрать дашь.
-Тебе бы в торговле работать –проворчала Нина – Звать-то тебя как?
-Мика.
Он ухмыльнулся и вытянул тощую ручонку ладошкой кверху. Пришлось раскошеливаться снова.
Мальчишка долго вел их какими-то темными закутками, петляя по переулкам.
-Я тута давно уже всё знаю, ларра - с жаром рассказывал маленький проводник, попутно отгоняя других таких же маленьких соперников, с завистью смотревших на его удачу – Чего хочешь указать могу. Вот ежели тебе чего редкого надо – обращайся. Подскажу вмиг.
Под ногами шмыгнула упитанная голохвостая крыса. За ней с ором метнулся облезлый рыжий кот. Откуда-то с верхних этажей выплеснули мыльную воду прямо на прохожих. Те поорали, потрясая кулаками и зашагали дальше. Толкаясь, спеша, злобно огрызаясь друг на друга. Нина поежилась. Захотелось быть поближе к Ди, но не рискнула. Прошли мимо крыльца, на котором молча стояли несколько человек завернутых в темные плащи и у Нины на миг перехватило дыхание, но это были не квизы. Хотя взгляды этих фигур еще долго прожигали девушке спину. Часто встречались нищие. Тощие, страшные, многие из них калеки. Они тянули к ним руки и заунывно клянчили хоть чего-нибудь. На углу играя на жутко расстроенной скрипке фальшиво пел одноногий старик с бельмом на глазу. У его ног ползал ребенок с тонкими ручками и неестественно распухшей головой и слюняво улыбался отталкивающей счастливой улыбкой, от которой шел мороз по коже.
Наконец Мика ткнул в обшарпанное здание с давно облупившейся краской на вывеске и покосившейся, уже не закрывающейся дверью. Там воняло протухшей капустой, нестиранной одеждой и сгоревшей шерстью. У стойки скучал рыжий, с недельной щетиной, мужик, протирающий грязной тряпкой кружку с отколотой ручкой.
-Нам бы комнату, уважаемый. Желательно с двумя кроватями.
Рыжий недоверчиво посмотрел на девушку. Поковырял мизинцем в ухе, словно проверяя, что у него со слухом. И скользнув взглядом по разношерстой компании вновь молча уставился на Нину.
-С тобой ларт. Дороже будет.
- Сколько?
-Две сребрушки за ночь.
-Ты в своем уме?!
-Ну ты же не просто так ищешь, куда свою тварь втащить можно.
Рыжий так мерзко ухмыльнулся, что Нине захотелось помыться. Оттереть этот липкий гадливый взгляд жесткой мочалкой. Ладно. Пусть думает что хочет, зато Ди будет с ней.
Она швырнула монеты на прилавок и задыхаясь от запахов, прошла в указанную крошечную комнатушку, тесную, с грязным заплеванным полом и явно несвежей постелью. Едва закрылась дверь, Нина неосознанно прижалась к ларту, с отвращением разглядывая место, где им предстоит ночевать. Хотелось заплакать. Что она творит вообще?! Зачем? А какой выбор? Сидеть в лесу и ждать зимы? Нина посмотрела на окно, уже даже солнечный свет не пропускавшее и с тоской вспомнила как хорошо у костра. Ладно. Вот приплывут в Энтаррию… И что? В груди зашевелилось тяжелое неприятное чувство. Какое именно она разбирать не стала.
Когда они, спустя час, вышли, к ним тут же подскочил Мика. Ждал видимо.
-Ларра, а ларра, а может тебе еще чего подмочь? Я тута всё знаю. Может тебе продать чего надо? Или купить?
Нина помялась. Но объяснения рыжего трактирщика о том, как дойти до порта были так путаны, что она махнула на них рукой. К чему они, если тут есть жаждущий помощник.
-Мика, проводи нас в порт.
-Ларра кого-то ждет? Или что-то ждет? Эй! А если вам удрать надо, то я знаю людей, которые…
-Мика – взвыла Нина – просто отведи, а? Молча.
Молча Мика не умел. С видом заправского гида он рассказывал им почти о каждом здании, мимо которого проходили. Кто в котором живет и где кто кого прирезал. Нина слушала в пол уха. Ее мысли были заняты другим. Поводок от ошейника Ди жег руку. Как и брезгливые взгляды прохожих. Ларт шел, низко опустив голову, с совершенно каменным выражением лица. Привык? Всё равно? С боку к ней жалась Кэринэ, испуганно поглядывающая по сторонам. Была мысль не брать ее с собой, но ограбление она уж как-нибудь переживет, а вот если девочку обидят – она себя не простит.