-Лайса - не произнес, скорее выдохнул. Жарко, пылко. И это имя обожгло! Девушка дернулась, налетев спиной на резные столбики беседки.
– Прости. Я не должен был – торопливо заговорил мужчина, отступая, и в его голосе прозвучало столько боли, что Нина не выдержала и вскочив, порывисто взяла его за руку.
-Керу, я… Все не так! Вернее так, но… Я не хочу, чтобы ты… Но я…- девушка совсем запуталась в том, что хотела сказать, и растерянно замолчала. Теперь ее порыв хватать его за руки казался ей глупым и неправильным. Она сникла и тут же, отпустив его, сделала шаг назад. Почему-то стоять здесь сейчас наедине, казалось ей ошибочным. Она шумно сглотнула и поправила волосы. Заметила, как сильно дрожат пальцы, и поспешила спрятать их в складках платья.
-Сейчас. Я… Не важно. Вернее… Мне пора.
Нина резко отвернулась и зашагала в сторону замка. «Хватит! - размышляла Нина, зло впечатывая каблуки в землю, и стараясь не слышать, как ее окликает Керу – На сегодня с меня хватит! Следующего – покусаю!» Но все ее кровожадные планы вмиг забылись, когда навстречу ей вышла нянька. Рядом с ней шагал молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, темноволосый. Сногсшибательно красивый.
-Госпожа – Магда прямо светилась от самодовольства - Позвольте представить вам лаэрта Синего лепестка Тэона Энтаррийского.
Господи! Да что за день-то такой! Нина выпрямила спину и высоко задрала подбородок. Но потом решила, что это перебор и чуть склонив голову набок, смягчила выражение лица. Подумала, что улыбаться ему тоже глупо и нахмурилась. Тэон, даже если и был удивлен ее нервными кривляньями, виду не подал. Подошел, излучая мужественность, власть, уверенность. Галантно взял её руку в свои сильные большие ладони, коснулся губами и задержался чуть дольше, чем необходимо. Обжег взглядом теплых шоколадных глаз, из-под длинных, густых ресниц.
- Вы обворожительны, ларра Лайса – от его голоса, низкого, чарующего, у девушки мгновенно пересохло в горле. И вместо хоть какого приветствия, она что-то невнятно пискнула.
Глава 3
В центре переполненного, душного зала плавно извивались несколько девушек в полупрозрачных летящих одеждах и пара полуголых мужчин. Тянущая волнующая музыка и плавные движения танцоров гипнотизировали. Девушки томно улыбались, плавно покачивая бедрами и изящно изгибая руки рисовали своими телами волшебную сказку. Двигались красиво и волнующе, чем-то напоминая восточные танцы живота. Одна из танцовщиц, с огненно-рыжими волосами, пышным каскадом, падающим до талии, медленно, шаг за шагом приближалась к Фабиану, словно притягиваемая его осоловевшим похотливым взглядом. Рядом Джоанна нашептывает что-то грустной девушке с глазами олененка – Эвлин. Рядом стоит Керу. Мрачный, темный, такой что люди старались обходить стороной.
Нина опустила взгляд. Вцепилась в столешницу с такой силой, что побелели пальцы. Ей казалось, что она задыхается. От всего. От всех. Все, что было после того, как приехали посолы, Нина запомнила какими-то размытыми урывками. Как шла к замку, уцепившись за рукав Тэона, и боялась разжать пальцы, боялась сорваться и рухнув прямо на землю зарыдать. От чего точно, тоже не была уверенна. От усталости? От страха? Просто сдают нервы? Этот прекрасный принц что-то нашептывал ей в ушко, рядом что-то весело щебетала Джоанна, звучал насмешливый голос Фабиана, а она лишь следила чтобы ноги шагали, рот выдавал жалкое подобие улыбки, а не рвущийся крик, чтобы спина прямая. И ведь смогла! Выдержала! Разрыдалась только когда перешагнула порог своих покоев. Зато там уж выплеснула на Магду всё. Нина умоляла, угрожала, истерила и визжала. Странно что охрана дверь не выломала. Но спустя два часа вышла спокойная и смирившаяся. Даже когда началась официальная часть приема, и к трону длинной вереницей, с приветствиями и поздравлениями, потянулись толпы незнакомых людей, казавшихся просто какими-то размытыми тенями, и каждый стремился засвидетельствовать ей своё почтение – выстояла со снисходительной улыбкой. Мелькали лица, платья, слова, и она кивала, толком уже не соображая на что и кому. В виски вкручивалась боль, от которой наворачивались слезы, но Нина улыбалась, как фарфоровая кукла. Казалось, что маска, с дурацкой широкой улыбкой, от которой болели щеки, уже приросла к ее лицу. И все вокруг тоже маски. Механизмы, которые так же играют роль, как и она. Улыбки, фразы, заученные па танцев. И опять ужин. И опять бал. И гул голосов. Нина сглотнула слезы и постаралась выпрямиться еще прямее. Спина и плечи затекли. Сводило от напряжения мышцы. Улыбнуться еще шире. Вцепиться в стол еще крепче. Кивок. Улыбка. Взять бокал. Заметить, что он дрожит. Поставить бокал. Стиснула зубы. Только не сорваться! Господи. Она сидит с самым красивым мужчиной какого только можно представить и мечтает только об одном: чтобы ее оставили в покое.