Нина задохнулась от ужаса, когда внезапный порыв воздуха вздернул ее вверх и поставил на ноги. Марик поцокал языком, шевельнул бровью, и ветер, не грубый, ласковый и нежный, заботливо оправил подол Нининого платья, расправляя складки, стряхнул налипшие на него песчинки и бережно поправил, пригладил ей волосы. Бутирос удовлетворенно кивнул и больно ухватив Нину за локоть потащил к выходу из проулка, совершенно не обращая внимания на ее слабые попытки освободиться.
-Итак, подменыш, сейчас мы возвращаемся в Горию, в Красный замок. Ты продолжишь играть роль Лайсы. Объявишь всем что я тебя спас, мы женимся. Понятно?
-Что? Так это ты всё? Ради трона? – пропыхтела Нина, пытаясь отцепить от себя пальцы Марика, но тот, кажется, даже не замечал этого. Она упиралась каблуками в землю, приседала, тянула в сторону, но мужчина упорно тащил ее за собой.
- С прискорбием должен признать, что не моя идея. Но почему бы и не воспользоваться? Не находишь? Шагай уже!
-Да пошел ты! Слышал меня? Пошел ты к черту! Не буду! Отвали от меня! Не трогай меня, сволочь! – орала Нина. Она колотила его руками, пробовала пнуть, пыталась использовать магию, но сыплющиеся с ее ладоней искры с шипением гасли, не причиняя лаэрту никакого вреда. В окнах уже мелькали лица, в проходе стягивалась любопытствующая толпа. Люди шушукались, тянули шеи, пытаясь рассмотреть получше, предвкушая развлечение. Нина завертела головой. По крайней мере Кэринэ нигде не было видно.
Марик злился всё больше. Наконец он остановился и сграбастав пискнувшую от неожиданности девушку встряхнул ее так, что у нее клацнули зубы.
-Заткнись уже! Ты решила всех тарков на уши поднять? Хочешь стражей привлечь? Квизов? Закрой пасть.
-Плевать! – Нина заорала еще громче – Отцепись от меня, подонок! Я тебя убью! Клянусь. Я тебе жабры вырву, гад! Глотку перекушу!
Рыкнув, Марик сграбастал девушку в охапку — одной рукой прижав её локти к бокам, второй зажав рот, и злобно зашипел, обжигая ухо дыханием:
-Ты начинаешь меня бесить, самозванка. Или ты сейчас же прекращаешь орать и спокойно идешь куда скажу, или пеняй на себя. Я тебя квизам по кускам сдам. Поняла?
Нина забилась в его руках, дрыгала ногами, пытаясь хотя бы лягнуть Бутироса, а потом вцепилась зубами в холеную ладонь унизанную перстнями. Марик взвыл и отшвырнул ее от себя. Девушка едва не отключилась, ударившись о ступеньки. Глухой хруст мог быть как треском дерева, так и ее ребер. В глазах потемнело от боли. Во рту чувствовался металлический вкус.
Девушка даже не успела подняться на ноги, как Марик опять подскочил к ней, бешено сверкая глазами, с перекошенным от ярости лицом. Нина сжалась и зажмурилась в ожидании удара, но его не последовало. Нина приоткрыла один глаз, приподнялась, опираясь на ободранные в падении ладони, и задохнулась от ужаса. Марик не смотрел на нее. Он смотрел на Ди. Стоявшего совсем рядом. Шагнувшего к ней. Нина едва не застонала. Ди! Зачем? Ларт и сам напуганный этим своим порывом стоял замерший, широко распахнутыми глазищами уставившись на Марика. Не дышал даже. Просто смотрел. Но в этом взгляде было столько ужаса, что Нина, охнув от полыхнувшего, словно ее в лаву окунули, бока, заставила свое тело подчиняться. Скуля и скрипя зубами, встала. Выпрямиться не смогла, но с ладоней закапали янтарные сверкающие капли, с шипением прожигая доски крыльца и оставляя чёрные дымящиеся кляксы
Марик наступал на пятившегося ларта.
-Ты чего удумал, тварь? Ты против хозяина? Ничтожество! Забыл, чему я тебя учил? Напомнить?
-Отойди от него! – прохрипела Нина, растопыривая пальцы, чувствуя, как зудят ладони, как стекается горячая сила и швырнула сгусток пламени. И тут же, сбив с ног, ураганный ветер поволок ее в сторону. Нина пыталась, ломая ногти, цепляться за землю, но ветер с такой силой приложил ее к корявому дереву головой что перед глазами все поплыло, а звуки стали гулкими и далекими. Мысли путались. Нина закрыла глаза, попыталась сосчитать до десяти, открыла. Облизала пересохшие губы. Трясущейся рукой потрогала затылок. Мельком взглянула на перепачканные кровью пальцы и, шмыгнув носом, вытерла их о лиф платья. Цепляясь за дерево, поднялась. Мир кружился, и она не сразу нашла взглядом ларта. Дийэнн стоял на коленях. Марик возвышался над ним, цепко держа за подбородок, заставляя смотреть в своё перекошенное презрением лицо. Цедил сквозь зубы:
-Что ты возомнил о себе, тварь? Жалкая пародия на человека. Забыл, как ползал на брюхе вымаливая прощение? Напомнить?
-Не надо – одними губами прошелестел Ди. Синими почти. Не живыми. Как и весь он сам.