-Догадайся. – Нина запустила еще несколько сгустков и теперь уже пламя с веселым треском поскакало по крышам домов. – Надеюсь ты сможешь объяснить страже, что тут происходит?
Марик шагнул к ней. Воронка начала оседать, замедляясь и рассыпаясь листьями и мусором.
-Напугал! - Нина отскочила подальше и взмахнула руками расшвыривая жидкое пламя под истошные вопли заметавшихся горожан. – Жениться он на мне надумал. Да кому ты нужен? Трусливый, закомплексованный злобный ублюдок. Стряхни с тебя папочкины побрякушки и что? Кто ты? Иллюзия. Пустышка в блестящем фантике. Никому не нужный, исчезни и не вспомнит никто. Порадуются, что сдох.
Марик взревел и, верно забыв о магии, ринулся на нее разъяренным быком. Нина взвизгнула и метнулась в сторону. Едва увернулась от скрюченных как у коршуна пальцев Марика. Бросила не глядя огонь, но побоялась задеть бестолково мечущихся горожан. Увидела только, как один из них, пухлый краснощекий мужик едва не сбил Бутироса с ног, и Марик отшвырнул его в сторону как мячик. Она запетляла между тарками, попутно сыпля вверх искрами, уже не целясь, только сея панику.
Глава 22.5
Нина сделала большой круг, лавируя между жителями, и бежала к Ди. И тут мир исчез. Другого слова она не могла подобрать. Просто наступил мрак. Вязкая непроницаемая темнота навалилась без каких-либо предпосылок. Нина не успела ни осознать, ни затормозить — врезалась в кого-то и отскочила. Воцарившаяся было тишина взорвалась перепуганными воплями. Пахло гарью, дымом и страхом.
В первый же миг девушка решила, что Марик наложил на нее заклятие, или еще что похуже и едва не умерла от страха. Но тут рядом прозвучал злой нервный голос лаэрта.
-Что за харм! Это ты? Твоих рук дело, самозванка?
Замерла. Поводила перед собой руками. Опять натолкнулась на кого-то неразличимого. Попыталась вызвать огонь. Чувствовала жар пламени, но не видела. Резко втянула в себя воздух и закашлялась. Сделала маленький шажок.
-Ты где, дрянь? Убью! – заорал Марик где-то совсем рядом. Нина торопливо опустилась на четвереньки и путаясь в юбках, шустро перебирая конечностями, поползла вперед, туда где по ее разумению мог быть Дийэнн. Ползла наощупь, раня ладони о камни и тлеющие, невидимые в этой мгле угли, поскуливая и молясь про себя, чтобы никто на нее не наступил в этой суматохе. Вокруг истошно орали, слышался топот ног, ругань, проклятья. Женский голос выл на одной высокой ноте, перекрывая всех.
И тут же — вспышка.
Мир вернулся на мгновение, но каким-то неправильным. Плоским. Чёрно-белым, как вытканный из теней и мела. Даже горящие крыши – белые языки пламени на черном небе. И летящие вниз горящие обломки. Такие же черно-белые как и всё вокруг. Как и лицо Марика — перекошенное, с расширенными зрачками возникшее из толпы внезапно. На расстоянии вытянутой руки.
-Стой, дрянь!
Нина взвизгнула. Отпрыгнула. Мелькнул черный силуэт. И вновь тьма. Тарки заголосили еще сильнее.
-Ди! – окликнула Нина - Где ты?
-Подменыш?
Нина заметалась, натыкаясь на кого-то. Кто-то натыкался на нее. Чьи-то пальцы рванули ее за волосы, едва не вырвав. Она всхлипнула и опять вслепую пошла вперед.
Вспышка. Ещё. Быстрее. Как бешеный стробоскоп, вырывающий из темноты рваные кадры: безумные, перекошенные лица тарков, нереальные, странные тени, ветка, торчащая, казалось, ниоткуда. Темнота.
-Дийэнн!
Вспышка. Мир выцвел, стал плоским, как рисунок на пергаменте. Резкие черно-белые картинки. И опять тьма.
— Госпожа.
Голос Ди. Рядом. Чуть более хриплый, чем обычно.
-Ди! Ди!
Нина вцепилась в ларта, слепо скользнула по груди, плечам. Он!
— Бегите, — шепнул совсем рядом женский голос. Нина взмахнула рукой. Никого не было.
-Что… Кто это? Ди!
-Я здесь, госпожа.
-Да. Да. – Нина сжала твердую, мозолистую, чуть подрагивающую ладонь крепче. Не потерять. Не отпустить.
-Бегите! – голос. Женский. Нервный. Тревожный.
-Ди… Ди, надо уходить. Я не знаю… Ди.
Он потянул её. Шёл уверенно, как будто знал, куда ставить ноги, даже когда мир вокруг был вычеркнут. Нина просто держалась за него, перебирая ногами, спотыкаясь. Полностью доверяя. Шаг. Еще. И еще. Ди дернул ее в сторону, и Нина не увидела, но почувствовала движение рядом, услышала частое дыхание. Ди опять потянул ее, направляя, притормаживая, виляя между невидимыми препятствиями. Он… видит?
Последняя вспышка ударила, когда они вылетели из проулка. Шаг и солнечный свет ослепил так, что Нина зажмурилась. День. Мир. Обычный. Город. Улицы. Зеваки, столпившиеся рядом с проулком, галдящие, растерянные. Нина обернулась.
Позади, между двух домов, висел кусок черноты. Не тень — темнота, плотная, живая. Она колыхалась. Дышала. Кричала голосами тех, кто еще там. Люди на улице таращились на неё с открытыми ртами, жались к стенам, осеняли себя защитными знаками. А над тьмой – дым. Густые жирные клубы. Искры.