Она стояла, вцепившись белыми от напряжения пальцами в перила и смотрела вниз.
Торкенов было десятка два. Обнаженные до пояса, с нарисованными небрежной рукой цифрами на груди, босые, они жались кучками внизу, ожидая, когда прозвучит сигнал дающий право убивать им, убивать их. Если бы не Кэринэ, цепко держащая Нину за рукав, девушка бы не справилась. Ей казалось, что мир стал плоским и хрупким, как бумажные декорации кукольного театра. Нарисованное небо, нарисованные люди, нарисованный город.
Взгляд метался, выхватывая лишь какие-то детали. Белый песок под босыми ногами лартов. Дородная матрона с целым выводком детей проталкивается поближе к арене, расталкивает зрителей, чтобы освободить своим отпрыскам обзор. Скалящийся торкен, с выведенной на груди цифрой «шесть»- высокий сутулый мужик со множеством шрамов и безумием в глазах. Кавалер что-то шепчет нарядной девушке, в розовом платье, а та хихикает и стреляет глазками. На стойку с оружием села птица. Проскакала по ней крутя головой, кося бусинками глаз, рассматривая людей и упорхнула. Вот испуганно жмется к ограде совсем молоденький ларт, «десять», меч в руках подергивается от страха. Наверняка на арене впервые. Рядом с ним – уже смирившийся, крепкий мужик с равнодушным пустым лицом, «восемь». Кто-то кричит им сверху угрожая расправой, если проиграет, кто-то тычет пальцами в сторону арены, что-то с жаром доказывая соседу, посмеиваясь, почесывает живот один из стражей. Отгороженные ложи для аристократии. Прикрывающие носы веерами, высокородные дамы и господа.
Небольшие воротца приоткрылись. На арену выпустили Дийэнна. На его груди крупными мазками была выведена цифра «девятнадцать». И Нина сжалась, тихонько заскулила, стискивая шершавую, плохо оструганную перекладину ограды еще сильнее. Он вышел, не глядя ни на кого. Шагал уверенно. Подошел к стойке, не глядя взял первый попавшийся меч, чуть качнул его в руке, оценивая, примеряясь и замер, уставившись в землю. Лицо ровное. Дыхание спокойное.
Бледная Кэринэ ткнула девушку в бок. Да. Точно. Не смотреть, не выдавать эмоций, не показать страх. Не смотреть на Ди. Чтобы не закричать не позвать, не сорваться.
Нина отвернулась. И встретилась взглядом с женщиной из ложи. Ухоженная, закутанная в шелк и мех. Рядом вытянулись два хранителя. Дама пристально рассматривала Нину с холодным интересом. Черт! Девушка торопливо натянула маску скучающего обывателя и несколько раз глубоко и медленно вздохнула, чтобы успокоится.
Опять посмотрела вниз, на рабов. Большая часть Дийэнну не соперники. Вон тот, пожилой, перекошенный на левый бок, мужчина, равнодушно смотрящий в одну точку, кажется, не понимает, чего от него хотят, или ему уже всё равно. Молодые вообще едва ли продержаться на арене, пока рог трубить будет – их убьют первыми. Сутулый облизывается и цепко осматривает каждого противника. Оценивает. Но и он не соперник.
На другой стороне, на возвышении развивается синее знамя. Его, как поняла Нина и нужно добыть. Только вот рядом со знаменем два огромных звероподобных ларта, не уступающих размерами Керу. Бочкообразные тела, длинные как у гориллы руки, с бедро Нины толщиной, скрюченные волосатые пальцы. Оскаленные морды, а лицом это как-то не подходило называть, с квадратными выпирающими челюстями, изуродованные шрамами и ненавистью. Эти скорее напоминали каких-нибудь орков, а не людей. Ди смотрелся на их фоне совсем мальчишкой. Стройный и гибкий. Вот они страшны, хотя сила не значит что смогут выстоять против скорости Ди.
Нина внезапно поняла, замерла. Господи, о чем она думает?! О том, кого из этих людей Ди убьет первым? Нина резко отвернула голову. Не могла смотреть. Но и не видеть Ди тоже не могла. Поэтому повернулась к арене опять.
Толпа визжала, задыхаясь от азарта. Жаждала обещанного зрелища. Пронзительно взревели трубы. Но и этот скребущий по барабанным перепонкам звук перекрыл восторженный рев сотен глоток.