- Вырученные средства получит ларра Бутирос. – Продолжал Хокин - Тем самым она подтвердит, что не находится под влиянием ларта. И не стоит спорить, ларра Маина, ларра Корна. Мы ведь не грабители какие.
Пока тетки недовольно кудахтали и возмущались, Нина рискнула шепнуть Дийэнну:
- Верь мне.
- Что вы ему там говорите? – подскочила Маина, неожиданно резво для своего веса.
Нина презрительно окинула ее взглядом и процедила:
-Приказала не сопротивляться. Но и вы учтите: в него вложены огромные деньги и время. – добавила она для подошедших стражей, уже державших наготове цепи - Не вздумайте покалечить. Если с ним хоть что-то случиться – я буду вынужденна считать, что вы намеренно лишаете меня выручки.
Когда на запястьях Ди защелкнулись браслеты кандалов, Нина закрыла глаза. Если она ошиблась… Если Хокин солгал… Если…
глава 24.1
Рынок рабов занимал целую площадь. Нескончаемые ряды загонов и клеток, заполненных людьми. Мужчинами, женщинами, старыми и молодыми, красивыми, уродливыми, блондинами, темноволосыми, напуганными, озлобленными, равнодушными ко всему происходящему. Всех объединяли лишь матовые ошейники и черные завитки метки на руке.
Вдоль рядов, рассматривая и прицениваясь, неспешно шли разнаряженные дамы под ручку с кавалерами, сосредоточенные управляющие, просто зеваки. Вонь немытых тел, боли и страха смешивалась с ароматами духов.
Нина старалась не смотреть по сторонам. Не видеть страха и обреченности на лицах рабов. Но взгляд помимо ее воли то и дело выхватывал детали: три молоденькие девицы, шушукаясь и прыская в кулачок, разглядывали молодых полуобнаженных парней, старуха в шелках и меховой мантии, с раскрашенным и злым лицом тыкала клюкой в клетку, лысеющий рыхлый мужик, облизываясь, щупал зареванную девушку. Нина торопливо отворачивалась и сжав волю в кулак, пыталась убедить себя, что ее это не касается.
Три дня ожидания торгов превратились в ад. Три дня пустота внутри неё была обжигающе ледяной. Она почти не спала — те минуты, когда она проваливалась в забытье, приносили только кошмары. Еда комом вставала в горле и единственное, что она могла проглотить – горьковатые отвары, которые едва ли не силком впихивала в нее Кэринэ. Она даже дышать не могла, не зная, что с Ди. Как он? Три дня она металась по комнатушке трактира, то в ярости готовая спалить весь город, то рыдая, забившись в угол, то в оцепенении замирая уставившись в одну точку. Но за всё это время, так и не придумала, что ей делать.
Голоса покупателей и продавцов переплетались в жуткий гул. Если бы не Кэринэ, Нина не выдержала бы. Сломалась. Девочка крепко держала ее за руку, бледная, но сосредоточенная и решительная. Нина на секунду сжала плечо девочки и вновь, в который уже раз, оглядела площадь. Так – дом управляющего, казармы, загоны. И везде стражи, обманчиво расслабленные, они цепко ощупывали собравшихся холодными глазами. На балконе стрелки. На террасе тоже. И на стыковых площадках высокой ограды. Ворота на рынок одни. Нину с Кэринэ еле запустили. Презрительно фыркнув, глядя на их жалкий вид. Девушка сжала кулаки стараясь успокоится. Она придумает. Обязательно что-нибудь придумает. Не может не придумать. Устроить панику? Пожар? Умолять того, кто купит ларта? Обмануть?
Нину толкали, пытались оттеснить в сторону, но она, работая локтями и огрызаясь протолкалась вперед. Не рискнула совсем уж в центр вставать, чтобы не привлекать к себе внимания, приткнулась возле помоста. Кэринэ встала рядом.
В этот момент Нина увидела женщину. Она стояла в окружении нескольких телохранителей и пристально смотрела на Нину. Тонкая изящная с холодными ледяными глазами, уже увядающая красота выдавала возраст, но все еще молодящаяся. Память услужливо подсунула – эта та же, что сидела в ложе на арене. Поэтому так смотрит? У девушки душа ушла в пятки. Неужели знакомая Лайсы? Неужели узнала? По лицу незнакомки скользнула усмешка. Но тут же, изогнув тонкую бровь, улыбнувшись криво уголком рта, она так же резко отвернувшись, продолжила свой путь. У Нины от сердца отлегло. Не отвлекайся - приказала она себе.
- Итак господа, начнем торги – На помост поднялся крупный представительный мужчина с зычным голосом. Он постучал о пол тростью с массивным набалдашником, и зрители зашумели и потянулись к помосту.
-Для начала как обычно торкены. Господа?
-На харм с ними! - Крикнул кто-то с краю – Давай я тебе дам десять золотых за всех и перейдем наконец к сладкому.
В толпе оценили - прокатился взрыв хохота.
Распорядитель изобразил укоризну, но заметно было что он так же едва сдерживает смех.