В комнату боком, стараясь не привлекать внимание вошел Тэон. Нина сама от себя не ожидала, что будет так ему рада. За ее спиной засопел разъяренным быком Керу.
Тэон вытянул шею, чтобы прямо от входной двери встретиться с ней взглядом поверх толпы ожидающих своей очереди донимать ее прислуги и вопросительно дернул головой. Что? Нина с сомнением оглядела людей, ждущих ее решения и вновь встретившись взглядом с лаэртом, едва заметно кивнула. Чего бы он не собирался сделать, в любом случае это будет предпочтительнее чем умирать здесь от скуки выслушивая сколько овса засыпают лошадям вечером. Тэон тут же приосанился и царственным размашистым шагом подошел к ее трону.
-Уважаемые, прошу нас извинить, но мы вчера так и не сошлись в … торговых пошлинах. Поэтому я вынужден просить эйру продолжить обсуждать столь важный для наших лепестков вопрос. Ларра Лайса, не сочтите за наглость, но это очень важно.
-Конечно ларр Тэон, я понимаю вас. Чтож, это необходимо прояснить незамедлительно. Уважаемые, со всеми своими докладами обратитесь к моему хранителю. Я полностью полагаюсь на него – Нина мстительно улыбнулась Керу и поспешила к Тэону.
-Что сегодня? – Нина была немного смущена и взволнованна.
-Сегодня я буду реабилитироваться за вчера.
Нина попыталась протестовать, но мужчина, хитро улыбаясь, не дал ей ни слова вставить.
-Нет! Я был непростительно небрежен вчера. Вел себя как последний мужлан. Так не ведут себя с прекрасной ларрой даже тарки. Вы верно подумали, что меня воспитывали где-нибудь в деревне. Поэтому сегодня я постараюсь исправить ваше мнение обо мне.
Так начался их первый общий день. А за ним еще один. И еще. Они летели как один счастливый миг. Аудиенции и доклады отодвинулись на второй план, став досадной формальностью, которую нужно было пережить, чтобы вновь оказаться на просторе. Тэон оказался мастером находить предлоги — то для обсуждения «картографических неточностей» на берегу пруда, то для «инспекции» дальних пастбищ верхом, то для «ознакомления с местной флорой» в самой глухой части сада. Он говорил много, смешивая легкие шутки с серьезными наблюдениями, и Нина ловила себя на том, что слушает, затаив дыхание, и смеется открыто, без оглядки. Ее настороженность таяла с каждым днем, уступая место радостному волнению от его появления и, наконец, тихой, трепетной уверенности: она влюбляется. Влюбляется в его голос, в его взгляд, в эту невероятную возможность — быть просто собой, а не грозной эйрой Лайсой. Нина видела, как шепчутся слуги, слышала, как раздраженно рявкает на всех Керу, мрачнеющий всё больше, отмахивалась от управляющих, пытающихся взывать к ее совести и всё равно не могла отказаться от этих встречь. Однажды пришла Джоанна с невестой своего брата – Эвлин, миловидной, грустной девушкой, испуганно смотрящей на всех голубыми глазищами и Нине стоило больших трудов и нервов от них отбиться. Вести их с собой на заветную полянку не хотелось. Там она была собой, не эйрой, не Лайсой а просто Ниной. Могла смеяться, дурачиться, слушать смешные истории, которые рассказывал Тэон, играть в придуманные на ходу игры и кормить хлебом уток. И она гнала от себя мысли что так будет не всегда. Что он здесь ненадолго. Еще день? Два? А потом? Что будет с ней потом, когда он уедет? Опять притворство, игра, чужие жесты, слова, люди. Забывая о том, где находится и кто она теперь. Пока настоящее не напомнило о себе - грубо и неожиданно.
Полетт, стрекоча как сорока, с придыханием и закатыванием глаз что-то жарко рассказывала. Нина не вслушиваясь, стояла перед зеркалом, прикладывая к голове то золотую, то украшенную рубиновыми каплями, диадемы, пытаясь понять которая больше подходит? Длинное струящееся платье, багряно алых тонов, оставляющее открытыми плечи и руки и так было обильно расшито красными сверкающими камнями. Нина вздохнула и, сдернув украшение с головы, примерила другое.
-Госпожа – Полетт протянула ей тонкий золотой ободок – Может это?
-Возможно - Да, ободок определенно подходил больше. Теперь нужно определиться с серьгами. Полетт покопалась в огромном ларце с украшениями и выложила на столик несколько наиболее приглянувшихся пар.
Тянуть время дальше Нина не смогла, схватив первые попавшиеся серьги, сунула их служанке.
-А после казни еще и бои будут! Все говорят, диких торкенов выпустят! И в этот раз они будут насмерть биться, а не как обычно. Вот веселье-то будет!
Нина, побледнев, так и замерла перед зеркалом.
-Что?
-Ну… после казни будут бои и…
-Какой казни?
Полетт растерянно захлопала своими круглыми глазенками.
-Так просев же… Казнят сначала ларта… А потом бои.