—Но вы же всё равно спасаете.
—А куда деваться? Лучше спасти десяток вот таких вот, безмозглых, чем не спасти одного кто думает.
Нина нахмурила брови. Кажется она понимала о чем говорил Вэл. Девушка смотрела на разрушенный поселок.
Тощий мужичонка с реденькой всклоченной бородой ходил кругами от одного селянина к другому. Заглядывал в глаза. И постоянно бормотал:
—Как же это, а? Как же это?
Полная простоволосая женщина сидела возле накрытого полинялой простынью тела. Молча. Лишь раскачиваясь. Взад-вперед, взад-вперед. А рядом, ухватив ее за подол сидел мальчик. Совсем малыш. Года два не больше. Засунув палец в рот, он не моргая смотрел на мать.
Высокая худая женщина стояла посреди разгромленного двора над коровой и громко причитала.
—Чего уж. Хватит. Чего ты — тряс ее за плечо время от времени пожилой мужчина. Муж? Отец? Но она его словно и не слышала, всё бормотала и бормотала, прерываясь на судорожные всхлипы и стоны.
Еще утром это был живой поселок. Люди жили. Растили детей. Смеялись. Ссорились. Мечтали. А теперь? Везде разруха, смерть, боль. Она неосознанно прижалась к ларту, как будто он мог ее защитить и от людского горя тоже. Страшно.
—Ларт!
Истошный женский визг заставил Дийэнна дернуться. И у Нины резко снизилась доля сочувствия.
—Ларт! — ахнул мужчина в одном исподнем и меховой шапке и тут же нашарив оглоблю выставил ее вперед на манер пики — Нелюдь! Ах ты ж.
Еще несколько селян придвинулись к нему поближе. Пара вцепились в вилы. Дийэнн попытался отступить в тень, но и позади тоже кто-то зло заворчал. Нина прижалась к ларту, готовая драться если не получится магичить.
—А ну заткнулись все! — рявкнул Мангус — Вы бы так квизам отпор давали.
—Это он! Из-за него всё! Он навлек.
— Я сказал тихо! Он с нами.
Селяне на минуту притихли, переваривая, а после взорвались еще более истеричными воплями.
— Так вы тож? Вы демоны, это вы виноваты. Они нам разрушение притащили! Они…
Мангус выругался себе под нос и гаркнул перекрывая ропот.
—Молчать! Вы в своем уме вообще? Если что, то мы вас от смерти спасали.
—Чего спасали-то? Вас не было и тихо у нас было. Не приперлися бы и не было бы ничё.
—Квизы и синие пришли чтобы сделать вас рабами, идиоты. Выбрали бы повыносливее, а остальных прирезали бы. Всех. До единого.
Селяне примолкли. Зашушукались переглядываясь. Тетка, прижимая к себе трех детей, мал мала меньше, зашептала молитву.
— Лжешь! — не унимался мужик в шапке —Они нас защищают. Они поди от вас, изуверов, и ехали нас прикрывать.
— И много они тебя прикрывали? Когда жечь село начали? Смотрели кто ты там такой? Спрашивали тебя? Нет. Они бы на вас ошейник одели и вперед. Был бы ты завтра на арене. Развлекал бы других таких же ослов.
—Чего городишь то – уже не так уверенно зачастил селянин— Я же не ларт какой, чтоб меня в арену-то пихать.
—Да им без разницы кто ты там. В ошейнике будешь — значит уже ларт. Кричи- не кричи, слушать уже никто не станет.
—Да как это? Чего не станет-то? Чего ты. Я же не нелюдь… Я же человек. Чего меня не слышать-то?
Мангус криво оскалился разглядывая мужичка с гадливостью и злостью.
—А ты сам много лартов слушал? Его — Он дернул подбородком в сторону затаившего дыхание Ди — Его спрашивал? Если он тебе сейчас скажет, что он из соседней деревни, поверишь?
Селянин смутился, замялся. Даже в отблесках пожара было видно, как его щеки заливает румянцем. Но тут вперед ступил другой. Тощий старик в длинном тулупе неуверенно и смущаясь проблеял:
—Так они ж молчат всегда. Не говорят ничё. Ежели бы говорили…
Мангус скрипнул зубами и мрачно уставился на него.
—А ты бы? Ты бы говорил? Когда за любое слово - смерть. Ты бы рискнул что-то доказывать? Молчал бы поджав хвост. Цеплялся бы за каждый прожитый день. Пусть в цепях, в шахте, но сдохнуть страшнее. Я прав?
Никто не произнес не слова. Селяне стояли притихшие, опустив головы, старательно разглядывая землю.
Мангус подождал. Сплюнул. И сгорбившись, словно на его плечах вдруг резко оказалась непомерная тяжесть, намного тише добавил:
— Вот и заткнитесь все. Собрали манатки и вперед. Пока из-за вас и нас самих не загребли. В двух днях пути корабль ждет. Отвезем вас в дикие земли. И к харму вас всех.
—Так там же хартели нет — робко встрял старик — И воинов света тоже. Как же нам там?
—Вот и радуйся. —нехорошо усмехнулся Мангус. Оглядел селян и махнул Нине — Пошли уже, Странница.
Девушка машинально сделала шаг, еще один, и вдруг поперхнулась воздухом, обернулась на притихшего Дийэнна. Уставилась на него огромными вытаращенными глазами. Охнула и рванулась за противцем.