Гукая подлетела Кэринэ. Обхватив их обоих, заплакала. Охнула и в голове Нины вспышками замелькали картинки.
Крики. Кони ржут. Глаза дикие кровью налились. Копыта. Латика кричит. Сид с жердью в руках. За ним Санна дочек обнимает. Птицей закрывает их руками. Машет ей, Кэринэ. «Сюда! Сюда беги! Ко мне!» Тоби споткнулся. Всадник несется. Латике в ее волосы вцепился. Кричит Латика. Отбиться пытается. Кас прямо из кибитки на врага прыгнул. Сестру спасает. Оми руки раскинул.. Дорогу загораживает. Рядом с Сидом стоит. Не пускает к ней, Кэринэ. К девочкам Санниным не пускает. Санна кричит. Всадник мимо проскакал. Оми падает. Не встает больше. И Тоби не встает. И всадников много. А потом тьма. Густая как сажа. Нет ничего кроме тьмы и криков. А потом опять нет тьмы. Есть люди. Много. Они кричат. Не на артистов. За артистов. Лицо встревоженное над Кэринэ. «Ты в порядке, девочка?» Красивое лицо. Молодой парень брови хмурит. С тревогой смотрит. «Ты в порядке?» Не знает Кэринэ. Смотрит вокруг. Не встает Тоби. И Кас лежит. Латика плачет. Трясет его. Сид. Лицо кровью залито. Руки трясутся. Дочек щупает. Ее Кэринэ тоже трогает. Лицо ей трогает. Руки-ноги проверяет. Смеется. Радуется. И плачет. И Кэринэ тоже плачет. А Тоби не встает.
Кэринэ резко оборвала видение и подняла на Нину несчастные заплаканные глаза.
—Тоби, да? — выдохнула Нина. Кэринэ кивнула и вновь заплакала. Нина и сама почувствовала, как набухают слезы. Тоби. Мальчик почти. Любивший лошадей. Не удержалась. Губы сами скривились. Некрасиво и жалобно. По щеке скользнула слеза.
—Найна. Ох, Найна — всхлипывая и спотыкаясь к ней шла Латика. Растрепанная, в разорванной сорочке, с длинной царапиной на щеке — Кас… Они ранили Каса, Найна. Они Тоби убили. И Оми тоже.
Прихрамывая, подошел Фома. Лицо распухшее, один глаз заплыл, рука на перевязи. Латика молча уткнулась в него и заплакала. Горько. Беззвучно. Лишь вздрагивали от рыданий плечи.
—Санна и Сид уходят — мрачно, не глядя на Нину просипел Фома — Нет больше труппы.
Нина опешила. Куда они пойдут-то? Закрутила головой и бросилась к кибиткам. Санна была там. Торопливо собирала вещи, зашвыривая их, не глядя, в повозку. На девушку даже не оглянулась
—Может передумаешь? Санна? Как вы дочек поднимать будете? Пошли с нами.
—С нами? — женщина резко обернулась к Нине, встала выпятив худую грудь и уперев руки в боки зашипела— С кем с нами? С этими? Нет уж. Не сегодня, так завтра их всех перевешают. А я не позволю чтобы и мои девочки так окончили.
—Санна, ты не понимаешь…
—Я не понимаю?! — взъярилась женщина — Я? А ты понимаешь выходит? Что ты вообще о жизни знаешь, девчонка? Ничего! Дура ты. Вцепилась в нелюдя своего.
—Он не нелюдь! Он человек! Мангус сказал…
—Да что мне твой Мангус! — Санна неожиданно успокоилась. Посмотрела с жалостью на Нину — Мы что с Сидом бродяжничаем-то? Был у нас гон уже. Всех вырезали. А мы спаслись. Знаю я всё. Иначе не скиталась бы по миру. — Она сделала шаг и ее некрасивое, усталое лицо было теперь так близко, что Нина ощутила ее кисловатое дыхание —Не все ларты – демоны. Но с чего ты взяла что все они люди? — очень тихо прошипела Санна. Отстранившись, она смотрела на Нину с презрением — Не бойся. Не выдам я никому. Мы ж первые головы лишимся. Да и искать нас никто не будет. Сид, девочки, мы уезжаем! — закричала она, оглядывая лагерь — Быстрее.
Внезапно, увидев подошедших Дийэнна и Кэринэ, женщина замерла. Долго смотрела на девочку и вдруг шагнула к ней, протянула руку и погладила по голове. Лицо Санны, только что бывшее злым и раздраженным, смягчилось, в глазах промелькнула нежность и грусть.
—Пойдем с нами, милая. Здесь у тебя нет завтра. Пойдем со мной.
Кэринэ замотала головой и Санна тяжело вздохнув кивнула и вновь коснулась головы девочки теплым материнским жестом.
—Береги себя, милая.
Санна прижала руку ко рту и всхлипнула. И тут же словно разозлилась на себя за слабость, резко развернулась и больше не оглядываясь вскарабкалась на облучок к мужу. Сид дернул за вожжи.
Кибитка уезжала. Из под полога выглянули две девчачьих мордашки и робко улыбнувшись помахали ручонками.
Ночью Нина сидела у костра и варила в большом котелке чатту. Она разливала этот бодрящий горьковатый напиток из смолотых корешков всем, кто подходил к костру передохнуть. Это наверное единственное, чем она могла быть полезна. Кэринэ помогала лекарю Лэю, высокому молодому человеку с рыжеватым хвостиком и спокойным мягким взглядом, ухаживать за раненными. Мангус и Вэл убеждали поселенцев идти с ними к кораблю. Остальные противцы тоже были заняты. Кто-то нес дозор, кто-то копал могилы. А она, Нина, поила всех чаттой, и таясь наблюдала за Дийэнном и глотала слезы. Он явно ее избегал. Молчаливой тенью мелькал то там, то здесь, чистил оружие, рубил дрова, сменял уставших дозорных. Все что угодно, лишь бы быть подальше от нее. Когда Нина, не выдержав, подходила, принесла ему кружку с чаттой – тут же пробормотал совершенно нелепые оправдания и поспешно убежал.