Когда поднялись на крыльцо, Нина молча вошла в темноту здания. Медленно закрыла за собой дверь. Постояла, привалившись к ней спиной и закрыв глаза. Потом всё же нашла силы подняться в гостевые комнаты. Свою нашла не сразу. Долго стояла в узком тесном коридоре пытаясь сообразить, что она вообще тут делает, какая дверь ей нужна, и что следует с ней делать.
Она сидела в темноте комнаты на жесткой узкой постели и смотрела в стену. Этого не может быть. Не может быть. Он… ларт? Демон? Девушка торопливо зажала рот рукой. Не кричать. Она медленно с каким-то неосознанным страхом перевела взгляд на закрытое окно. Он придет. Надо открыть. Или нет?
Дийэнн. Демон. Ларт. Она… влюбилась в демона? Девушка всхлипнула. Этого не может, не должно быть! Не правда! Нельзя любить нечеловека! Нелюдя! Нежить.
Дийэнн.
Нет! Он тот, кто… убил мальчика. Захватил его тело, память, имя. Уничтожил душу. Нет Дийэнна. Есть ларт.
Перед глазами мелькнули моменты. Пустой безразличный взгляд. Брызги крови на траве. Точные движения. Взмах. Хрип. Смерть. Тошнотворный звук вспарываемой лезвием плоти.
Боже! Нина вскочила и кинулась к столу. Слепо шаря по нему, что-то роняя и не обращая на это внимания, нащупала свечу. Щелкнула пальцами, зажгла ее. Долго смотрела на пляшущий огонек, приблизив лицо к нему так близко, что чувствовала жар. Резкий выдох почти затушил его, и она отстранилась. Подошла к мутному окошку. Провела пальцем по слюдяной поверхности. Дийэнн…А есть ли ты? Существуешь ли? Или она всё придумала? Щеколду она не тронула. Отошла.
За стеной послышалось ворчание и приглушенный кашель. Скрипнула дверь. По коридору прошаркали шаги.
Девушка, обессилив, села на кровать. Согнулась, стараясь задавить боль, разрывающую изнутри, выворачивающую ее. Она так верила! Обманывала себя! Она врала себе! Ларт… Он ларт!
Она придумала себе сама.
Нина глухо застонала. Зажмурилась. Надавила пальцами на веки.
Ложь это всё. И робкие касания. И поцелуй. Жадный. Горячий. Когда дрожит воздух и весь мир — туманная дымка.
Нет Дийэнна, который улыбался, глядя на бабочку. Это обман. Иллюзия. Она сама обманула себя. Она хотела верить. А его не существует. Стойкого оловянного солдатика с серыми испуганными глазами.
Не думать! Не помнить! Умереть. Перестать быть.
В коридоре тишина. За стеной тоже. Монотонно скрипит сверчок.
С силой прижала кулаки к груди, скуля и пытаясь выдавить из себя то, что резало острыми гранями душу.
Демон! Ей говорили. Она видела. знала. Не человек!
Нина заметалась по тесной комнатке с низким потолком, натыкаясь на скудную мебель, иногда замирая, прижималась лбом к стене, шершавой и покрытой сажей, иногда забиваясь поскуливая в угол. А потом вновь металась.
Уйти! Она схватилась за дверную ручку, рванула на себя… остановилась, не решаясь сделать шаг.
Его дыхание. И стук его сердца.
Ложь.
Я не привык. Но я хочу.
Притворство.
Я вижу тебя.
И медленно закрыла дверь.
Она думала… Она не думала! Дура! Какая же она дура! Он врал! Все врали! А она… Он…
Он никогда, ни разу не сказал, что он человек. Он всегда был честен с ней. Она сама…
Зачем? Потому что нельзя любить демона!
Демона, пожирающего души. Убивающего равнодушно и привычно. Нельзя!
Нина закричала. Уткнулась в комковатую подушку и завыла. Хотелось вскрыть себе грудную клетку и задушить сердце, сжать его в кулаке как пичугу и заставить заткнуться.
Ди не существует! Того мальчика давно нет. А может и не было. Она придумала. Поверила в то, во что хотела верить.
Свеча оплыла. Фитилек склонился, утопая в лужице расплавившегося воска, и пламя замерцало, раздумывая погаснуть совсем или понаблюдать за девушкой еще.
Нина встала. Склонилась над свечой. Смотрела, как огонек тускнеет. Вздохнула. Осторожно поправила.
Его шепот. Его хриплый голос. И его тело, согревающее ее. И дыхание перехватывает, оттого что он рядом. Страх в его глазах. Не боли. Того, что оттолкнет.
Мог убить и спасал. Ее. Кэринэ.
Ану.
Мог пройти, не заметить, отвернуться.
Не рисковать.
Нина поднялась. Долго смотрела на запертое окно.
Демон. Улыбающийся бабочкам. Жалеющий врагов и плачущих девочек.