Мог убить ее тысячу раз.
Он не человек. Демон.
Что это меняет? Всё. Ничего.
Она любит демона.
Стойкий оловянный солдатик. Робкий и отважный. Ранимый и жесткий. Сломанный и несгибаемый. Верный, нежный, сильный.
Не человек. Ну что ж. У каждого свои недостатки.
Спотыкаясь, подошла и откинула щеколду. Распахнула настежь створки. И опять села.
Нина сложила руки на коленях и терпеливо принялась ждать.
Время тянулось патокой. Сколько — она не знала. Может час. Может два. Свеча потухла. Расплылась застывающей лужицей. Тихо. Застывшая холодная темнота.
Когда бесшумная тень скользнула на подоконник, Нина судорожно выдохнула. Напряжение, которое она даже не осознавала до этого - отступило.
Ди замер, не решаясь ступить в комнату, не дыша. Вцепившись пальцами в косяк грозя оставить на нем вмятины.
Нина смотрела на его силуэт на фоне темного безлунного неба и больше не было мыслей. Лишнее.
—Ты долго. Я волновалась.
Ларт вздрогнул. Она услышала его вздох.
— Я не знал. — тихо прошептал он —Думал, что теперь нельзя.
Нина встала, шагнула к нему. Медленно. Ей казалось, что от резкого движения мир рассыплется как пепел, оставшийся от сгоревшего рисунка. Взмахни – исчезнет.
— Мне всё равно, каким светом светит эта дрянная штука. — Голос подводил ее. После рыданий звучал сипло и глухо. —Мне не важно, кем она тебя называет, Ди. Ты можешь быть демоном. Можешь быть человеком. — Нина помолчала — А можешь быть ёжиком. Дийэнн. Ты Дийэнн. Разве важно что-то еще?
—Я...
Нина сделала еще шаг и остановилась. Так близко, что могла дышать. Она обняла его за шею, напряженного как струна, как каменная статуя. Уткнулась в него, вдохнула запах грозы и моря, потерлась щекой. И чувствовала, как медленно расслабляются его мышцы и выравнивается бешенный стук трепещущего сердца. Нина улыбалась. Постояла немного и тихо спросила, касаясь губами острой ключицы:
- Ты голоден? У нас где-то еще сыр был.
Его рваный выдох запутался в ее волосах. Он уткнулся ей в макушку и неуверенно едва касаясь провел кончиками пальцев по ее спине. Осторожно, не веря. Но потом все же решился и, обняв, прижал к груди.
Спала Нина плохо. Несколько раз за ночь подскакивала, вновь ложилась, и вновь вскакивала, едва только удавалось задремать. Под утро она, наконец, уснула. Но и во сне тревога не отпускала. Ей снилось, что она спорит с богиней. Со слезами доказывает ей, что ларты не должны быть рабами. И Ханнаан кивала ей головой и соглашалась. И все так же смотрела на нее печальными глазами.
Глава 31.1
Ди разбудил ее легонько коснувшись плеча, когда было еще темно.
—Госпожа, утро.
Она открыла глаза, и позволила себе немного понежиться в постели. Просто лежать и рассматривать склонившееся над родное лицо.
Глупая. Как она вообще могла думать, что сможет без него прожить хотя бы мгновение. И он глупый. Нахмурился. Губы сжал. В глазах тревога. Думает, что за ночь что-то изменилось? Смешной.
Нина улыбнулась и взъерошила темные жесткие волосы, а потом и вовсе притянула его голову к себе и поцеловала. Он ответил. Сначала неуверенно, потом дыхание его стало более жарким и прерывистым, губы требовательными.
За стеной тоже просыпались. Кто-то кашлял, пыхтел, скрипнули половицы. Нина с сожалением отстранилась.
—Иди. Рассвет скоро. Надо смываться. Жди меня. — Но как только ларт подошел к окну не выдержала, села в постели и вновь окликнула. —Ди!
Парень, уже приоткрывший створку окна, обернулся.
—Запомни, я тебя люблю. Всегда это знай. Ладно?
Дийэнн замер, разглядывая ее очень внимательно. Потом чуть расслабились плечи, разгладилась морщинка между бровей, уголки губ чуть приподнялись. Он кивнул и исчез за окном.
Нина быстро скидала в котомку остатки ужина, плеснула в лицо холодной воды из рукомойника и поспешила на улицу.
Связной, сутулый худой мужчина с низко натянутым на лицо капюшоном, ждал в условленном месте. Стоял скрытый тенью проулка, переминаясь с ноги на ногу и ежась от утренней прохлады.
—В городе неспокойно. Пойдем катакомбами.
Ди судорожно выдохнул. Помнит она. Нина протянула руку и сплела свои пальцы с его.
—А почему не как вчера на телеге? — с надеждой спросила она, пока они, стараясь не привлекать внимания, шагали по узким захламленным улочкам городских трущоб —Что-то случилось?
Мужчина посопел, повздыхал и пожал плечами.
—Не уверен. Но уж слишком много стражей у ворот. Наверное, опять кого-то ловят. Гвардейцев нагнали – тьма. Не пройдете. Ларт у тебя заметный. Про его шрам только глухой не слышал.
А если это из-за ее ночного разрушительства в храме? Нина почувствовала, как краснеют щеки и смущенно потупилась. Хотя чего это обязательно она виновата? Может дело и не в храме вовсе, может еще что произошло.