—Скажешь Белому, что сычи слетелись. Семь васильковых рыбок. Мартын повез обоз дров свату. Запомнишь? — провожатый осторожно выглянул из-за угла, убедился, что никого нет и торопливо подбежал к покосившемуся заброшенному зданию. — Осторожнее, тут кирпичи везде. Ноги не переломай.
—А что это значит? Ну рыбки, сычи?
—Не важно. Просто передай слово в слово.
Нина повторила. Мужчина кивнул и шагнул в темный захламленный каменным крошевом коридор. Шли молча. Под ногами шуршали листья и осколки стекла. Пару раз сворачивали в другие коридоры, проходя мимо пустых разграбленных комнат. Кое-где висели на стенах истлевшие тряпки, бывшие некогда гобеленами или коврами, на потолке все еще сохранились уцелевшие фрагменты лепнины. Нина увидела, как прыснули в стороны крысы, передернулась, но сжав зубы не проронила ни звука.
—А что здесь раньше было?
—Дом одного лаэрта. У него было кожевенное дело. Дубилен на окраине целая улица была.
—А что с ним стало? Умер?
—Лартом стало. Всю семью. А дело его поделили.
Мужчина, осторожно ступая, стараясь не переломать ноги в темноте, вышел в большой зал с высокими потолками, покрутил головой и подойдя к куче хлама кряхтя сдвинул сорванную с петель, лежащую на полу створку двери. Под ней оказалась узкая дыра уходящая резко вниз. Нина, вытянув шею, заглянула вниз, но дна не увидела.
—Пошли. Тут близко. Вира три и мы по ту сторону стены.
Нина подошла к Дийэнну. Он стоял, низко опустив голову, но она и так видела, что его уже колотит всего. Он то сжимал, то разжимал кулаки и сипло, с присвистом дышал.
—Ди — шепотом окликнула его Нина— Ты справишься?
Ларт помедлил и неуверенно кивнул. Нина шагнула ближе и взяла в ладони его холодную кисть с мелко подрагивающими пальцами.
—Ди, это не долго. Я с тобой буду. Хочешь, я буду держать тебя за руку всю дорогу?
Дийэнн затравленно посмотрел на нее и кивнул.
—Я буду. Только успокойся.
—Харм! Пошли уже! Вы стражу ждете что ли?
Пальцы ларта дрогнули, но Нина не разобрала, отдернуть руку он хотел или сжать покрепче.
За стеной раздались громкие голоса, эхом отскакивая от стен, и мужчина, бормоча под нос ругательства, торопливо нырнул в темноту. Нина шагнула было за ним, но Ди дернулся, стиснул кисть девушки так, что она зашипела, и замер, дыша хрипло и часто. Господи, только не сейчас!
—Ди, родной мой, пожалуйста. Ты должен – зашептала Нина — Прошу тебя.
Ларт всхлипнул.
—Я не могу. Там… Там они. Все.
—Нет. Там их нет, Ди. Ты должен. Иначе нас поймают. Пойдем.
Вздрагивая всем телом, переставляя деревянные ноги, Ди подчинился.
Спуск был коротким, всего несколько крошащихся под ногами ступенек и она наступила в лужу. Привычно щелкнула пальцами, вызывая крошечный огонек. Длинный узкий лаз с низким потолком. Дийэнн скрипнул зубами, вцепившись в Нину, сделал несколько шагов и вновь застыл.
—Я не смогу.
Нина привстала на цыпочки, потянулась к нему, обхватила его лицо ладонями и зашептала.
—Ди. Слушай меня. Слушай мой голос. Я здесь. Я с тобой. Всё хорошо. Слушай меня.
— Да что там у вас? – зашипел проводник, но Нина лишь отмахнулась.
—Ди, это я, Нина. Слушай меня. Верь мне. Пожалуйста, потерпи немного. Скоро всё кончится. Верь мне, Ди. Пойдем. Если хочешь, если тебе так будет легче – закрой глаза. Я буду тебя держать за руку. Я не отпущу. Клянусь.
Девушка дождалась неуверенного кивка и медленно пошла вперед, не выпуская руки Дийэнна. Его пальцы сжимали ее ладошку с такой силой что было больно, но, сцепив зубы, Нина продолжала говорить тихим успокаивающим голосом.
—Всё хорошо. Я рядом. Я с тобой. Верь мне, Ди.
Проводник хмыкнул, что-то процедил себе под нос и пошел вперед.
Коридор вскоре запетлял. Потом начал ветвиться. В разные стороны отходили такие же низкие сырые проходы. Поворот. Развилка. Еще поворот. За ним спуск вниз, с вырубленными прямо в камне ступеньками. Тут внизу было сыро. Пахло землей и мышами. Нина шла медленно, не выпуская стискивающую ее руку и шептала.
—Я здесь, с тобой. Я рядом.
Еще шаг и еще. Где-то сбоку шумела вода. Поворот, еще один. Спуск. Опять поворот. Опять спуск. И опять коридоры. Нина уже начала задыхаться, а лабиринт все петлял и петлял. Стало прохладнее, темнее. Иногда с потолка сыпалась каменная крошка. Иногда проводник надолго застывал, осматривая стену и сердце девушки замирало – а вдруг заблудятся? Им же никогда не найти дорогу обратно в этом лабиринте. В груди похолодело, но она продолжала уверенно и спокойно шептать: